Лучший охотник Диких Рубежей

Пройдя около получаса, Сюй Шань вдруг замедлил шаг.

Позади кто-то был.

Позади кто-то был.

Не шуршание фазана или зайца, а кто-то шёл за ним.

Не шуршание фазана или зайца, а кто-то шёл за ним.

Судя по звукам, их было как минимум трое или четверо.

Судя по звукам, их было как минимум трое или четверо.

Он не стал оборачиваться, а ускорил шаг, выбирая самые труднопроходимые места.

Он не стал оборачиваться, а ускорил шаг, выбирая самые труднопроходимые места.

Заросли кустарника, нагромождения камней, извилистые тропинки…

Заросли кустарника, нагромождения камней, извилистые тропинки…

Примерно через четверть часа, шум сзади прекратился.

Примерно через четверть часа, шум сзади прекратился.

Сюй Шань воспользовался моментом, скользнул за старое дерево и, присел и замер в ожидании.

Сюй Шань воспользовался моментом, скользнул за старое дерево и, присел и замер в ожидании.

Вскоре из-за деревьев неподалёку показалось несколько теней.

Вскоре из-за деревьев неподалёку показалось несколько теней.

Главаря он узнал.

Главаря он узнал.

Это был десятник Ли Сун.

Это был десятник Ли Сун.

Сюй Шань сощурился, в его глазах вспыхнула жажда убийства.

Сюй Шань сощурился, в его глазах вспыхнула жажда убийства.

— Где он? — задыхаясь, спросил один из солдат. — Только что же шёл за ним, как сквозь землю провалился?

— Где он? — задыхаясь, спросил один из солдат. — Только что же шёл за ним, как сквозь землю провалился?

— Ты меня спрашиваешь? А я кого? — выругался другой. — Говорил я тебе, держись ближе, а ты — «помедленнее, ничего страшного». Теперь упустили. Вернёмся — командующий с нас шкуру сдерёт.

— Ты меня спрашиваешь? А я кого? — выругался другой. — Говорил я тебе, держись ближе, а ты — «помедленнее, ничего страшного». Теперь упустили. Вернёмся — командующий с нас шкуру сдерёт.

— Заткнулись все! — прошипел Ли Сун. — Хватит орать. Он наверняка где-то рядом. Разделимся…

— Заткнулись все! — прошипел Ли Сун. — Хватит орать. Он наверняка где-то рядом. Разделимся…

Не успел он договорить, как из тени вылетела стрела и пронзила голову солдата, стоявшего слева.

Не успел он договорить, как из тени вылетела стрела и пронзила голову солдата, стоявшего слева.

Тот рухнул замертво, не издав ни звука.

Тот рухнул замертво, не издав ни звука.

— Засада!

— Засада!

Оставшиеся трое побледнели и бросились в укрытие.

Оставшиеся трое побледнели и бросились в укрытие.

Ли Сун, спрятавшись за камнем, почувствовал, как по лбу стекает холодный пот. Он закричал:

Ли Сун, спрятавшись за камнем, почувствовал, как по лбу стекает холодный пот. Он закричал:

— Сюй Шань! Я знаю, что это ты! Выходи!

— Сюй Шань! Я знаю, что это ты! Выходи!

Никто не ответил.

Никто не ответил.

В лесу стояла жуткая тишина, слышен был лишь шелест ветра в кронах деревьев.

В лесу стояла жуткая тишина, слышен был лишь шелест ветра в кронах деревьев.

— Ты убил пограничника! Это смертное преступление, за которое карают весь род до девятого колена! — кричал Ли Сун, надрывая глотку. — Если ты сейчас выйдешь и сдашься, я ещё смогу замолвить за тебя словечко. А иначе…

— Ты убил пограничника! Это смертное преступление, за которое карают весь род до девятого колена! — кричал Ли Сун, надрывая глотку. — Если ты сейчас выйдешь и сдашься, я ещё смогу замолвить за тебя словечко. А иначе…