Не успел он умолкнуть, как старейшина назвал следующего: ─ Ли Цзиньбао.
─ Дорогу, ─ задрав нос, Ли Цзиньбао прошествовал к помосту, прижал руку к камню, и пространство озарил точно такой же сине-зеленый свет.
─ Древесный корень духовности, годные задатки. ─ Старейшина повернулся к залу, но, выждав мгновение и не дождавшись летящих жетонов, покачал головой и протянул простенькую деревянную пластинку: ─ Внешний ученик.
─ В-внешний? ─ Ли Цзиньбао вытаращил глаза от изумления. ─ Да как такое возможно? М-мои родители ежегодно тратили сотни высших духовных камней на мое воспитание, это же бред! Мать говорила, что я рожден стать великим алхимиком, раз уж мне не суждено в Долину Приручения Зверей, так хоть на Пик Алхимии я обязан был попасть!
─ Ученик внешней секты, уходишь или остаешься? ─ Старейшина слегка нахмурил брови, голос его посуровел, а рука с деревянным жетоном качнулась, готовая вмиг исчезнуть.
─ Ученик… остаюсь, ─ сквозь зубы процедил Ли Цзиньбао и, выхватив пластинку со смесью унижения и злобы на лице, резко развернулся.
─ Сестрица Су, а как вообще определяют, демон ты или нет? ─ Сердце Цзян Цинтянь колотилось о ребра, в горле пересохло, а голос отчаянно дрожал.
─ Камень Измерения Духовности выявляет чистоту духовных жил: у людей они чистые, а у демонов мутные, полагаю, все дело в оттенке свечения, ─ Су Юйвань посмотрела на подругу: ─ Сестрица Цинтянь, с чего это ты так вспотела?
─ Я… я просто нервничаю, ─ Цзян Цинтянь прожила на свете всего три года и никогда не проходила подобных проверок, понятия не имея, какого цвета окажется ее собственное нутро.
─ Не бойся, ─ Су Юйвань утешила ее, но тут же сама услышала свое имя, поднялась на помост, проверила корни и заслужила жетон Павильона Небесного Таинства.
─ Следующий, ─ бросив взгляд на свиток, объявил старейшина: ─ Цзян Цинтянь!
Цзян Цинтянь сглотнула вязкую слюну и зашагала к помосту, неловко переставляя ноги вразножку.
Ей казалось, будто где-то на заднем плане уже пронзительно и гулко затягивают похоронный плач зурны, провожая ее в последний путь.
Глядя на Камень Измерения Духовности, маленькая ладошка Цзян Цинтянь дрожала крупной дрожью.
Матушка родимая, дочке вашей приходит конец…
Не успела Цзян Цинтянь, стиснув зубы и зажмурившись, прикоснуться к камню, как из главного зала со свистом вылетели сразу шесть жетонов.
Долина Приручения Зверей, Пик Алхимии, Павильон Небесного Таинства, Пик Повелителя Лекарств, Павильон Ковки Оружия, а также личная именная пластинка самого главы секты Цанцюн, Цан Е, закружили вокруг Цзян Цинтянь в воздухе.
Словно они только и ждали, пока она выберет свой путь.
─ Вы что творите?! ─ негодующе стукнул по столу великий старейшина Павильона Ковки Оружия Цзюйли. ─ Я же ясно сказал, эту девчонку присмотрел первым я, никому не позволено ее отбивать!
─ Экая красавица, да если ее целыми днями у горнов держать, испачкается и станет грубой, ей прямая дорога в Павильон Небесного Таинства!
─ Ее иммунитет к Тысяче Ядов куда лучше подходит Пику Повелителя Лекарств.
─ Раз священный зверь сам выбрал ее, значит, ей суждено ступить в Долину Приручения Зверей! Или вы вздумали оспаривать выбор Изначальной Золотой Обезьяны?