Меня обезглавили на старте, но мой чит отменяет цену бессмертия

Описание первого же колдуна заставило Тао Цяня изумлённо хмыкнуть. Суть дела излагалась на редкость незатейливо: некий пройдоха, поднаторевший в наведении морока, дурил головы похотливым богачам. Те думали, что предаются любви со снизошедшей с небес красавицей, тогда как на самом деле ублажали грубое чучело, нашпигованное свининой.

Описание первого же колдуна заставило Тао Цяня изумлённо хмыкнуть. Суть дела излагалась на редкость незатейливо: некий пройдоха, поднаторевший в наведении морока, дурил головы похотливым богачам. Те думали, что предаются любви со снизошедшей с небес красавицей, тогда как на самом деле ублажали грубое чучело, нашпигованное свининой.

Стряхнув изумление, Тао Цянь перевёл взгляд на сумму вознаграждения.

Стряхнув изумление, Тао Цянь перевёл взгляд на сумму вознаграждения.

«Сто серебряных монет… — парень мысленно присвистнул. — Ого, а этот паршивец неплохо стоит!»

«Сто серебряных монет… — парень мысленно присвистнул. — Ого, а этот паршивец неплохо стоит!»

Идея, что и говорить, манила. Хотя за утро торговля пикантными открытками и дешёвыми романами принесла приличный доход, лишнего серебра не бывает. Даже если он изловит какого-нибудь еретика, идти за деньгами самому не придётся — для этого всегда можно найти посредника, так что за сохранность тайны своей личности можно было не переживать.

Идея, что и говорить, манила. Хотя за утро торговля пикантными открытками и дешёвыми романами принесла приличный доход, лишнего серебра не бывает. Даже если он изловит какого-нибудь еретика, идти за деньгами самому не придётся — для этого всегда можно найти посредника, так что за сохранность тайны своей личности можно было не переживать.

Конечно, марать руки он станет лишь ради по-настоящему гнусных тварей. К тому же противник должен быть заведомо слабее его самого. К счастью, у Тао Цяня имелись надёжные способы проверить и то, и другое, так что глупых ошибок и случайного убийства невинных можно было не бояться.

Конечно, марать руки он станет лишь ради по-настоящему гнусных тварей. К тому же противник должен быть заведомо слабее его самого. К счастью, у Тао Цяня имелись надёжные способы проверить и то, и другое, так что глупых ошибок и случайного убийства невинных можно было не бояться.

Утвердившись в своём решении, Тао Цянь сосредоточился и побежал глазами дальше по списку.

Утвердившись в своём решении, Тао Цянь сосредоточился и побежал глазами дальше по списку.

«Жуань Дуэр, двадцать лет, рост — около шести чи и одного цуня, уроженец Наньюэ. С виду сух, но крепок и силён, словно дикий зверь. Овладел чёрным искусством, именуемым „водным бестиарием“, благодаря чему способен отращивать жабры и перепонки, скрываясь под водой по нескольку дней кряду. Пользуясь этой мерзкой силой, таится в речных протоках, у причалов и в горных ручьях, откуда утягивает людей на дно. Утопив жертву, пожирает её плоть. Злодеяниями своими превзошёл всякую меру, утратив человеческий облик и обратився в грязное животное».

«Жуань Дуэр, двадцать лет, рост — около шести чи и одного цуня, уроженец Наньюэ. С виду сух, но крепок и силён, словно дикий зверь. Овладел чёрным искусством, именуемым „водным бестиарием“, благодаря чему способен отращивать жабры и перепонки, скрываясь под водой по нескольку дней кряду. Пользуясь этой мерзкой силой, таится в речных протоках, у причалов и в горных ручьях, откуда утягивает людей на дно. Утопив жертву, пожирает её плоть. Злодеяниями своими превзошёл всякую меру, утратив человеческий облик и обратився в грязное животное».