Меня обезглавили на старте, но мой чит отменяет цену бессмертия

Тао Цянь опешил, но, быстро сверившись с описанием из «Безымянного свитка», признал в торговце старого знакомца.

Тао Цянь опешил, но, быстро сверившись с описанием из «Безымянного свитка», признал в торговце старого знакомца.

«Какое совпадение. Хоть он и изменился, сомневаться не приходится — именно этот проныра когда-то облапошил покойного старшего У Мина. Сумел как-то вырастить человеческую голову, но лисью суть не спрячешь. Все такой же подлый пройдоха».

«Какое совпадение. Хоть он и изменился, сомневаться не приходится — именно этот проныра когда-то облапошил покойного старшего У Мина. Сумел как-то вырастить человеческую голову, но лисью суть не спрячешь. Все такой же подлый пройдоха».

Старый лис устремил на вошедшего взгляд. Из-за стеклышек очков хищно блеснули глаза.

Старый лис устремил на вошедшего взгляд. Из-за стеклышек очков хищно блеснули глаза.

Тао Цянь почти наяву услышал, как в лохматой голове торговца радостно зазвенело: «Ого, какой жирный карась заплыл в мои сети! Ну теперь заживем!»

Тао Цянь почти наяву услышал, как в лохматой голове торговца радостно зазвенело: «Ого, какой жирный карась заплыл в мои сети! Ну теперь заживем!»

Мысленно усмехнувшись, Тао Цянь сохранил невозмутимое выражение лица, подобающее богатому и знатному гостю. С его драконьим ликом сомневаться в его статусе не приходилось.

Мысленно усмехнувшись, Тао Цянь сохранил невозмутимое выражение лица, подобающее богатому и знатному гостю. С его драконьим ликом сомневаться в его статусе не приходилось.

Но кто бы знал, что в кармане у этого «величавого господина» звенели жалкие пятнадцать монет? Бедность, хоть плачь.

Но кто бы знал, что в кармане у этого «величавого господина» звенели жалкие пятнадцать монет? Бедность, хоть плачь.

Со времен злоключений У Мина этот пройдоха заметно разбогател. Жалкий прилавок превратился в изысканную лавку, а в помощницах у него теперь ходили симпатичные лисички-зазывалы.

Со времен злоключений У Мина этот пройдоха заметно разбогател. Жалкий прилавок превратился в изысканную лавку, а в помощницах у него теперь ходили симпатичные лисички-зазывалы.

Завидев многообещающего покупателя, лис смазанной тенью скользнул вперед, опередив подчиненных. Повелев им жестом удалиться, он заговорил:

Завидев многообещающего покупателя, лис смазанной тенью скользнул вперед, опередив подчиненных. Повелев им жестом удалиться, он заговорил:

— Дорогой гость почтил нас своим присутствием! Позвольте старому лису лично заняться вашим обслуживанием.

— Дорогой гость почтил нас своим присутствием! Позвольте старому лису лично заняться вашим обслуживанием.

С этими словами он взмахнул пушистой лапой, приглашая Тао Цяня пройти вглубь.

С этими словами он взмахнул пушистой лапой, приглашая Тао Цяня пройти вглубь.

Голос его лился медом, лаская слух:

Голос его лился медом, лаская слух:

— Наша скромная лавка стоит на рынке Тэншэ уже давно, но столь величественного гостя мы принимаем впервые. Какое учение или техника вас интересует? Пусть мое заведение невелико, ради вас я готов расшибиться в лепешку и достать любой редкий трактат.