Меня обезглавили на старте, но мой чит отменяет цену бессмертия

Даже его скакун был закован в броню. И это была вовсе не обычная лошадь, а жуткий прирученный зверь: из его копыт вырывались языки черного пламени, а когда тварь фыркала, воздух вокруг застилали облака темного угарного огня, бесследно таявшие в вышине.

Вслед за появлением Чернодоспешного генерала из лесных зарослей бесшумной лавиной хлынули отряды воинов в таких же черно-золотых доспехах. Они двигались в безупречном боевом строю, неумолимо и грозно, одним своим видом вселяя хтонический ужас.

Перепуганный машинист, и без того едва справлявшийся с облепившими кабину беженцами, при виде этого грозного войска окончательно потерял самообладание и послушно дернул рычаг тормоза.

Поезд встал. Беженцы замерли в оцепенении, а затем над полем разнесся оглушительный, истошный плач.

Вскоре рыдания сотен голосов слились в единый стон, сотрясший небо над уездом Сюньсянь.

— О Господи, смилуйся! Мы ведь просто хотим жить!

— Пускай я сдохну, но пощадите дитя! Мой ребенок должен жить!

— Умоляем, отпустите нас! В чем наша вина? Мы просто хотим спастись!

— Моих отца и мать сожрали эти проклятые твари, жены тоже больше нет… Позвольте мне сберечь хотя бы дочку!

Однако эти надрывные крики не тронули ни генерала, ни его подчиненных.

Перед беженцами стояла Армия усмирения демонов — элитное войско нового образца, обученное тайным буддийским и даосским техникам по приказу наместника Цзи Сяньсяня. Эти люди владели беспощадными искусствами истребления скверны, а их сердца были тверже закаленной стали. Мольбы простых смертных не могли пробить эту броню.

Выстроившись ровными рядами, солдаты холодно оглядели многотысячную толпу беженцев. А затем над равниной раскатистым громом пронеслось:

— Назад в город!

— Назад в город!

От этого громоподобного клича у несчастных потемнело в глазах. Стон мгновенно утих, сменившись леденящим душу ужасом и безысходностью.

Хотя Армия усмирения демонов потерпела поражение, когда сопровождала Истинную Владычицу Сяо в походе на гору Железного Будды, в том не было их вины. Во-первых, их силы были слишком малы. Во-вторых, Бодхисаттва Прекрасного Трупа подготовилась заранее, сотворив Кровавый массив ста демонических утроб. Будь у наместника под рукой хотя бы стотысячная армия, способная развернуть Великий массив истребления демонов, даже самой Бодхисаттве Прекрасного Трупа пришлось бы несладко.

Теперь же, с появлением этого карательного отряда, слабая надежда горожан на спасение рухнула окончательно.

Наблюдая за разворачивающейся за стенами трагедией, Тао Цянь, которого вместе с Линь Сяохуа, пухлым Сяосяосуем и обретшими разум тварями вели за собой служанки Владычицы Сяо, внезапно остановился. Он перевел взгляд на Линь Сяохуа, а затем на розовощекого Тайсуя. Молодой даос ответил ему понимающим кивком, без слов подтверждая их прежний уговор.

Не колеблясь ни секунды, Тао Цянь достал из-за пазухи две медные плашки.

Он обратился к Истинной Владычице Сяо, на лице которой тоже отразилось мимолетное сострадание:

— Старшая Сяо, ваш покорный слуга взял в управе сразу два жетона на награду. Сюньсяньское бедствие с человеколицыми червями я тоже обязался разрешить. Даос Линь Сяохуа — мой близкий друг. Узнав об этой чуме, он специально принес с собой малыша Сяосяосуя. Если использовать каплю его священной плоти и крови как приманку, мы сможем выманить наружу и уничтожить всех паразитов в округе. Почти сто тысяч невинных жизней будут спасены. У меня лишь одна смиренная просьба: не вредите жизненной сути этого малыша. Он — дитя природы, духовное создание, и его даосский корень не должен пострадать. Если вы согласитесь на это, уважаемая, мы можем начать прямо сейчас. Я же послушно последую за вашими прекрасными девами в ваши покои, и, как только мне предоставят тихую комнату, тут же начну ритуал поиска вашего пропавшего младенца. Что скажете?