Меня обезглавили на старте, но мой чит отменяет цену бессмертия

Тао Цянь взвесил обе книги на ладони. Немного подумав, он отложил безымянный свиток в сторону и осторожно открыл [Обрывки трактата об Играх ста птиц]. В этой рукописи уцелело всего десять страниц, так что логичнее было начать с малого.

Тао Цянь взвесил обе книги на ладони. Немного подумав, он отложил безымянный свиток в сторону и осторожно открыл [Обрывки трактата об Играх ста птиц]. В этой рукописи уцелело всего десять страниц, так что логичнее было начать с малого.

Странное знание, всплывшее в его голове при первом прикосновении к книге, гласило: это учение создал некогда смертный практик, именовавший себя Старцем Ста Птиц. Судя по всему, трактат скрывал в себе огромную силу. Однако сила эта была хищной, темной и смертоносной.

Странное знание, всплывшее в его голове при первом прикосновении к книге, гласило: это учение создал некогда смертный практик, именовавший себя Старцем Ста Птиц. Судя по всему, трактат скрывал в себе огромную силу. Однако сила эта была хищной, темной и смертоносной.

Именно из-за нее когда-то вспыхнула так называемая «смута ста птиц». О подробностях того бедствия Тао Цянь не имел ни малейшего представления.

Именно из-за нее когда-то вспыхнула так называемая «смута ста птиц». О подробностях того бедствия Тао Цянь не имел ни малейшего представления.

Он знал лишь одно: за постижение этих тайных техник придется заплатить кошмарную цену.

Он знал лишь одно: за постижение этих тайных техник придется заплатить кошмарную цену.

"Стоит лишь начать, — размышлял он, — и ты постепенно утратишь человеческий облик, затем потеряешь разум, а в итоге превратишься в дикого зверя. Будешь скитаться по свету в поисках первобытной свободы"

"Стоит лишь начать, — размышлял он, — и ты постепенно утратишь человеческий облик, затем потеряешь разум, а в итоге превратишься в дикого зверя. Будешь скитаться по свету в поисках первобытной свободы"

"Иными словами, человек полностью стирается как личность, становясь безумной тварькой, ведомой одними лишь инстинктами. Совсем как тот монстр, в которого обратился Хун Хэйху на пристани"

"Иными словами, человек полностью стирается как личность, становясь безумной тварькой, ведомой одними лишь инстинктами. Совсем как тот монстр, в которого обратился Хун Хэйху на пристани"

"Звучит жутко. Но мне-то, кажется, платить по счетам не придется…"

"Звучит жутко. Но мне-то, кажется, платить по счетам не придется…"

С этими мыслями Тао Цянь перевернул первую страницу. На пожелтевшем листе были изображены безликие человечки. Они неестественно изгибали тела, усердно копируя повадки животных. Юноша сразу понял, чьи именно движения они пытались повторить.

С этими мыслями Тао Цянь перевернул первую страницу. На пожелтевшем листе были изображены безликие человечки. Они неестественно изгибали тела, усердно копируя повадки животных. Юноша сразу понял, чьи именно движения они пытались повторить.

"Кабан? Серьезно?"

"Кабан? Серьезно?"

Не столкнись он сегодня воочию со сверхъестественной силой, он бы просто рассмеялся от нелепости увиденного. Ладно бы подражать тигру, льву или яростному быку — признанным владыкам дикой природы. Но свинья?.. Впрочем, если речь идет о вепре, то в таежных лесах он пострашнее любого хищника будет. Не зря ведь охотники говорят: на кабана идешь — гроб теши, на медведя — постель стели.