Мы оба — крепкие орешки

— Прекратить!

Тут же раздался низкий, властный окрик Си Яня, после чего он сделал широкий шаг вперед и растащил сцепившихся мужчин.

Потеряв равновесие, Янь Лоци качнулся назад и, закинув голову, рухнул на землю. Кан Эн же в жалком виде распростерся на брусчатке, прижимая руки к животу и мучительно стоня.

Си Янь украдкой бросил взгляд себе за спину.

— Янь Лоци, не тебе здесь бесчинствовать.

Ледяной голос Си Яня резко вернул Янь Лоци в реальность, заставив почувствовать себя так, будто перед ним стоял высокомерный судья.

Помолчав немного, Янь Лоци постепенно пришел в себя после вспышки безумия.

Он внезапно поднял руку, стер кровь с уголка рта, пару секунд тупо смотрел на нее, а затем медленно перевел взгляд на сидевшего напротив Кан Эна, чье лицо покрывали синяки и ссадины.

—…

Юноша опустил голову. Он не понимал, почему вдруг потерял над собой контроль.

Голову налило свинцом, в сердце словно зияла трещина, и какие-то чужие, не принадлежавшие ему эмоции хлынули через нее потоком.

Он прижал руку к груди, тяжело дыша, и лицо его исказилось от боли.

В этот момент до слуха донесся шум шагов.

Он с трудом приподнял тяжелые веки и увидел, как Чжао Ле быстрым шагом вышел из-за спины Си Яня, а его лицо было мрачным, словно затянутое тучами небо.

Чжао Ле взмахнул рукой и сурово приказал:

— Схватить его!

— Есть!

С громким щелчком руки Янь Лоци завели за спину и защелкнули наручники. Солдаты грубо дернули его за руки, заставив подняться с земли, и поволокли вперед, толкая прямо к Чжао Ле.

Чжао Ле со свинцовым лицом уставился на Янь Лоци. Хотя тот и одержал верх в драке, на его лице тоже красовалось немало синяков.

В глазах полыхала неукротимая ярость, и Чжао Ле с размаху ударил Янь Лоци ногой в голень.

Янь Лоци издал глухой стон боли, и если бы солдаты не держали его за руки, он едва не рухнул бы на колени во второй раз.

Кан Эна тем временем уже подняли солдаты. Избитый до полусмерти, он выглядел донельзя жалко и, скрипя зубами, подковылял к Чжао Ле, требуя справедливости.

— Владыка, неуково вы, сердорцы, принимаете гостей?!

—…

Чжао Ле на мгновение задержал взгляд на лице Кан Эна, а затем повернулся к Си Яню:

— Си Янь, что здесь произошло?

Си Янь хотел было ответить, но, подумав, сообразил, что если слова Кан Эна, сказанные при большом стечении народа, всплывут наружу, это лишь заставит Чжао Юэ почувствовать себя униженной — даже в ее отсутствие над ней станут смеяться.

Он исподлобья глянул на Кан Эна, и тот, кажется, тоже сообразил, что сболтнул лишнего, отчаянно замахав на Си Яня глазами.

—…Об этом долго рассказывать. Сейчас лучше сначала заняться ранами третьего принца, а позже я подробно доложу вам обо всем.

Чжао Ле кивнул:

— Что ж, пусть будет так.

Глава 21

Он перевел взгляд на Кан Эна:

— Не беспокойтесь, Третий принц, ныне Сердора и Вамоки — дружественные государства, поэтому тому, кто посмел разрушить отношения между нашими странами, не сносить головы.

Услышав это, Кан Эн указал на Янь Лоци и злобным голосом произнес:

— Раз уж правитель так говорит, то как вы намерены с ним поступить?

— А как бы Третий принц хотел, чтобы я с ним поступил?