Мы оба — крепкие орешки

Глава 1

Жизнь — это бесконечная книга покаяний, и до тех пор, пока не перевернута последняя страница, никто не знает окончательного приговора. — «И ты, и я — люди крепкого покроя»

Янь Лоци: — Как видишь, я безумна, мир приговорил меня к смертной казни, но ты ведь помилуешь меня, правда?

Чжао Юэ: — Любовь — это не утешение, а гвоздь, вбитый в череп.

— Все грехи берут начало во мне —

В Сердора, на заснеженных горах, покоятся два белых скелета.

Никаких надгробий, лишь одинокий холмик могилы.

Когда налетал ветер, он поднимал горсть крошечной снежной пыли, а когда падал снег, могила становилась чуть выше, в точности напоминая холм, вглядывающийся вдаль.

Перед этой могилой сидела пожилая женщина. Очищая её от снега, она неизменно сгибала и без того сгорбленную спину, изо дня в день, из года в год выполняя одну и ту же работу.

Стоило кому-нибудь спросить её, зачем оставаться в столь безлюдном месте, как она принималась рассказывать свою историю.

И чаще всего те, кто выслушивал её рассказ, издавали лишь вздох сожаления, после чего добавляли: между Сердора и Денисом больше не будет войн.

Тогда старуха поднималась на ноги и поворачивалась к вопрошавшему своей старой, сгорбленной спиной.

— Но маленькая принцесса уже не вернётся.

— Ему не стоило быть похороненным с ней рядом.

Старуха не знала, сколько ей еще отведено прожить, поэтому со временем задумала записать эту историю в дневник, где строка за строкой оживало давно канувшее в лету прошлое.

Это была история маленькой принцессы, её короткая жизнь.

Давайте встанем в конце этой истории и посмотрим, как всё происходило.

Много лет назад. Королевский город Сердора.

— Маленькая принцесса, бегите медленнее, смотрите не упадите! Страж Си Янь снимет с меня шкуру!

На зелёном лугу девушка в коротком белом платьице с хмурым видом неслась во весь опор, пытаясь оторваться от неотступно преследовавшей её служанки.

— Не будешь догонять — я перестану бежать!

— Если вы не побежите, я не буду догонять!

Видя, что служанка вот-вот настигнет её, девушка заметила впереди мрачный проём.

Было отчетливо видно, что на него повешен замок, но у самого края зарослей зияла щель, образовавшаяся из-за ветхости — в неё вполне мог пролезть человек.

Определившись с направлением, девушка на ходу подобрала подолы юбки, собирая их в руке, а затем обернулась и лукаво улыбнулась служанке, задорно сверкнув глазами.

— Я пойду первой!

Служанка в ужасе побледнела:

— Маленькая принцесса, туда нельзя заходить!

Чжао Юэ не послушала предостережений служанки и одним прыжком нырнула в узкую дверь, после чего перед её глазами предстала мрачная, кромешная тьма.

— Это… темница?

Она ступила вперед, и по длинному глубокому кирпичному коридору раздался эхом стук шагов. Чжао Юэ миновала одну за другой изолированные камеры, и от этого гулкого пространства невольно становилось жутко.

К счастью, возле каждой тюремной камеры горела лампада: свет был тусклым, но по крайней мере позволял кое-как разобрать дорогу.

В темнице царила зловещая тишина, временами из-за окна доносилось птичье чврканье, но из-за царившей обстановки оно казалось вовсе не мелодичным, а лишь добавляло жуткой тоскливости.