Мой капитал — это мой город: Каждый житель платит мне юань в день!

ночь, стук в дверь, заплаканное лицо матери… Он не понимал, почему люди в форме забирают его сильного, справедливого отца, а мать кричит так, словно ей рвут сердце на части. На следующее утро его мир рухнул. Лишь повзрослев, он начал по крупицам собирать правду о той ночи. Но многие пазлы так и остались лежать во тьме.Какую роль играл Чжао Минъюань? Как сегодня спят те, кто тогда подписывал липовые протоколы? Мучает ли их совесть?Сегодня он получил ответ. Совесть — роскошь, которую они обменяли на выживание.— На днях я заезжал на текстильную фабрику, — внезапно нарушил тишину Чжао Минъюань.Су Бэйчэнь вскинул голову.— Что?— Пару дней назад, — чиновник продолжал смотреть в окно, словно видел там призраков прошлого. — Увидел в WeChat у старика Чжана пост о том, что фабрика возрождается. Не удержался, поехал посмотреть своими глазами.Он замолчал, подбирая слова.— Станки. Они все еще там. Я помню их еще пацаном. Стоят, как влитые.Су Бэйчэнь не смел нарушить тишину.— Твой отец сдувал пылинки с оборудования, — Чжао Минъюань горько усмехнулся. — Если где-то барахлил мотор, он сам лез под станок. Как-то раз полетела проводка в главном цехе, так он трое суток жил на фабрике, спал на бетонном полу, пока не починил.— Я помню.— Он помнил. Я помнил. Весь уезд Циншань помнит, каким он был, — Чжао Минъюань наконец повернулся, и в его глазах блеснули злые слезы. — И какой в этом толк, Сяо Су?!— Мой отец был хорошим человеком, — твердо, с нажимом ответил Су Бэйчэнь.— Хорошим. — слово прозвучало как ругательство. — Вот только в нашем мире хорошие люди получают пулю в лоб, а не награду.В кабинете снова стало невыносимо тихо. Пылинки танцевали в тусклом свете, падавшем на потертый паркет из узкого окна. Два человека стояли друг напротив друга, разделенные столом и пятнадцатью годами невысказанной боли.— Иди, — Чжао Минъюань тяжело опустился обратно в кресло, словно этот разговор высосал из него последние силы. — Завтра в десять утра. В VIP-переговорной на втором этаже. Глава Чжан будет тебя ждать.Су Бэйчэнь кивнул, развернулся и направился к двери. Но у самого порога его рука замерла на ручке. Он не оборачивался.— Директор Чжао.— Что еще?— Вы хоть раз… жалели о том, что тогда отвернулись?Молчание длилось так долго, что Су Бэйчэнь решил, будто ответа не последует.— А есть ли смысл в сожалениях? — глухо, словно из-под земли, донеслось из глубины кабинета.— Никакого, — согласился Су Бэйчэнь. — Но я хочу услышать.Чжао Минъюань поднял голову. Бледный свет выхватил его лицо — измученное, испуганное, раздавленное чувством вины.— Жалел.Одно слово, выдавленное сквозь стиснутые зубы. Одно слово, стоившее ему пятнадцати лет кошмаров.— Я жалею об этом каждую гребаную ночь.Су Бэйчэнь коротко кивнул.— В таком случае, я скажу это за своего отца…Он повернул голову и посмотрел чиновнику прямо в глаза.— Спасибо, что не забыли его.Щелкнул замок, и Су Бэйчэнь вышел, оставив Чжао Минъюаня один на один с его тенями.Когда он спустился по гранитным ступеням администрации, на уезд уже

опустилась плотная вечерняя темнота. Зажглись желтые фонари, выхватывая из мрака неровную брусчатку тротуаров. Су Бэйчэнь остановился, вдыхая холодный воздух полными легкими.Он достал смартфон, открыл Систему и пролистал магазин до нужной позиции.[Экологическая сертификация]: Предоставление полного пакета нормативных документов, подтверждающих полное соответствие предприятия государственным экологическим стандартам. Цена: 15 000 юаней.Пятнадцать тысяч. Ли Цзяньго сегодня утром показал зубы, выписав предписание о закрытии. Су Бэйчэнь знал, что даже если он отобьет эту атаку процессуальными методами, чиновник-крыса найдет другой повод придраться к трубам или воде. Эту проблему нужно было выжечь каленым железом раз и навсегда.Он нажал «Купить».[Транзакция успешно завершена.][Экологическая сертификация активирована. Срок действия: бессрочно.][Все нормативные акты и результаты экспертиз синхронизированы с закрытыми базами данных Управления по охране окружающей среды уезда Циншань. Документы обладают полной юридической силой и доступны для верификации любым надзорным органом.]Су Бэйчэнь облегченно выдохнул, чувствуя, как с плеч свалилась каменная глыба. Теперь, если Ли Цзяньго сунется на фабрику с претензиями к экологии, он сам себе выкопает яму.Убрав магазин, он открыл WeChat и отправил сообщение Чжоу Даюну:[Брат Чжоу, завтра рассчитываю на тебя.]Ответ прилетел почти мгновенно:[Не переживай, с секретарем главы Чжана я все согласовал. Твоя задача — подготовить железобетонные аргументы. Покажи ему свои козыри, убеди, что ты достоин этих денег.]Козыри?Су Бэйчэнь криво усмехнулся, глядя на темный экран смартфона. Какие у него, к черту, козыри? Полуразрушенная школа, в которой еще идет ремонт? Старая фабрика, на которой только-только перебирают станки? И невидимая Система, о которой он не может рассказать ни единой живой душе?Он был банкротом, играющим ва-банк с пустыми карманами.Но отступать было некуда. Позади была пропасть. Завтрашний день решит все. Если он не выбьет этот кредит в два миллиона, то через три дня в его двери постучат коллекторы с требованием вернуть 574 тысячи юаней. И это будет конец.[Глава 13 завершена][Текущая панель статуса][День: 13-й][Население: 81 962 человека][Ежедневный доход: 81 962 юаня/день][Чистый ежедневный доход: 81 142 юаня/день][Текущий баланс: 252 698 юаней][Ожидают погашения: 574 000 юаней (срок: ЗАВТРА!)][Статус строительства: модернизация текстильной фабрики в процессе, ожидаемое время завершения — 6 дней][Приобретенные проекты: Ключевой пакет модернизации текстильной фабрики (58 000), Экологическая сертификация (15 000)]Он поднял взгляд на ночное небо. Как и вчера, звезды ярко сияли над Циншанем, равнодушные к людской возне.«Папа, я подниму этот город с колен», — вспомнил он собственную клятву.И он докажет это. Завтра он перевернет этот город.Тем временем в восточном районе города.В гостиной роскошной виллы стоял звон бьющегося стекла. Ли Цзяньго, бледный как полотно, с размаху швырнул бокал с виски в стену. Его