Мой капитал — это мой город: Каждый житель платит мне юань в день!

ничего не ответил. Он не мог рассказать старому директору о том, чем Ли Цзяньго занимался пятнадцать лет назад. По крайней мере, не сейчас.[Глава 12 завершена][Текущая панель статуса][День: 12-й][Население: 81 958 человек (+4)][Ежедневный доход: 81 958 юаней/день][Чистый ежедневный доход: 81 138 юаней/день][Текущий баланс: 186 556 юаней][Ожидают погашения: 574 000 юаней (срок: через 4 дня)][Статус строительства: пакет модернизации текстильной фабрики приобретен, ожидаемое время завершения — 7 дней]В голове всплыли вчерашние слова Линь Шиюй:«Пятнадцать лет назад «Тяньхэ Капитал» хотел купить завод твоего отца, но он отказался. А потом…»Что было потом?Она не стала договаривать, но пазл складывался сам собой. Отец отказался продавать Электронный завод «Цзяньсин». Завод тут же опечатали под надуманным предлогом, а отца отправили за решетку, состряпав фальшивое дело.И тем человеком, который помогал «Тяньхэ Капитал» протаскивать нужные бумажки и давить на нужные рычаги, с вероятностью девяносто девять процентов был Ли Цзяньго.Пятнадцать лет назад он протирал штаны в должности мелкого начальника отдела в администрации. Как только дело отца было закрыто, карьера Ли Цзяньго резко рванула вверх. Он перепрыгнул сразу через три ступени и осел в Комитете по делам развития и реформ. За пятнадцать лет он выслужился до заместителя руководителя Комитета.Сколько еще сломанных жизней и загубленных предприятий на его совести? Сколько грязных услуг он оказал «Тяньхэ Капитал» ради этого кресла?Су Бэйчэнь не знал точного ответа, но поклялся себе, что обязательно выведет эту мразь на чистую воду.— Дядя Чжан, занимайтесь рабочими, обзванивайте людей, — уверенно произнес Су Бэйчэнь. — Ли Цзяньго сегодня просто взял нас на понт, у него нет никаких реальных бумаг. У меня есть юристы, я решу эту проблему.— Да как ты ее решишь-то, сынок? — с сомнением покачал головой старик.— По закону.Чжан Дэхоу тяжело вздохнул, но расспрашивать больше не стал.Проводив директора, Су Бэйчэнь остался один. Он медленно прошелся вдоль рядов старых станков. Они замерли в полутьме цеха, безмолвные и массивные, как строй солдат-ветеранов, давно забытых своей страной. Металл местами потускнел, некоторые челноки покрылись рыжим налетом ржавчины, а направляющие были стерты до зеркального блеска годами непрерывной работы.И все же было видно, с какой фанатичной любовью Чжан Дэхоу ухаживал за этим кладбищем металла. Никакой паутины, никакой грязи, каждый узел аккуратно протерт и смазан.Глядя на это, Су Бэйчэнь вдруг вспомнил отца. Су Цзяньго был точно таким же. Приезжал на завод затемно, уезжал глубокой ночью. Если станок вставал, он сам лез в промасленное нутро, ругаясь с механиками. Рабочие часто шептались за спиной: «Для директора Су этот завод — вся его жизнь».И чем это закончилось? Завод отобрали и растоптали. А вместе с ним растоптали и жизнь отца.Ногти Су Бэйчэня впились в ладони. Боль отрезвляла. Он не позволит, чтобы текстильную фабрику постигла участь завода «Цзяньсин». Костьми ляжет, но не

позволит.Поздно вечером Су Бэйчэнь сидел в абсолютной тишине своего крошечного кабинета. Экран смартфона отбрасывал бледный свет на его лицо. Он листал бесконечные списки магазина Системы, пока его взгляд не зацепился за нужную строчку в разделе [Политическая поддержка].[Ускоренный канал экологической сертификации]: Позволяет предприятию в кратчайшие сроки получить все необходимые разрешения в области экологии, ограждая от неправомерного административного давления. Цена: 15 000 юаней / разовое использование.Пятнадцать тысяч. Дорого. Очень дорого для его нынешнего положения.Но если эта сумма разом перечеркнет три месяца простоя, которые сулил Ли Цзяньго, она окупится стократно. Не колеблясь больше ни секунды, он нажал «Купить».[Покупка успешно завершена. Остаток фонда возрождения: 8 284 юаня.]Восемь тысяч двести восемьдесят четыре юаня.Это все, что у него осталось в этом мире. Завтра на счет капнет еще 81 958 юаней, из которых вычтут 820 юаней на базовые расходы. На руках окажется 81 138 юаней. Сложив это с остатком, он получит 89 422 юаня.А до дня расплаты с кредиторами оставалось всего три дня.Ему нужно 574 000 юаней.Дефицит составлял почти полмиллиона.Су Бэйчэнь откинулся на спинку скрипучего кресла и уставился в потолок, покрытый пятнами от протечек. Денег катастрофически не хватало. Дыра в бюджете была похожа на черную воронку, готовую заглотить его целиком.Но паниковать было нельзя. Паника — это смерть. Он закрыл глаза и силой заставил свой мозг работать холодно и расчетливо.Пункт первый: модернизация фабрики запущена. Через семь дней она оживет. За это время он сможет удержать часть людей в уезде и даже спровоцировать небольшой приток возвращенцев.Пункт второй: экологический щит куплен. Максимум через три дня у него на руках будет железный документ. Как только предписание Ли Цзяньго отправят в мусорную корзину, станки загудят.Пункт третий: кредит. Тут ежедневный доход не спасет. Нужен крупный влив капитала.Он открыл глаза и разблокировал телефон. В голове мелькали имена людей, которые могли бы помочь.Чжоу Даюн? У него хорошие связи, но он и так уже рисковал ради него. Наглеть нельзя.Чжао Минъюань? Этот человек был темной лошадкой. Его мотивы неясны, а связываться с чиновником такого уровня вслепую — самоубийство.Линь Шиюй? Сегодня она бросила фразу «я не причиню тебе вреда». Но кто она на самом деле — друг, враг или наблюдатель, играющий в свою игру? Пока непонятно.Оставался еще один, рискованный путь.Су Бэйчэнь открыл браузер и вбил в поиск новости уезда Циншань за последний год. Пролистав несколько страниц отчетов о надоях и посевной, он наткнулся на забытую всеми статью:«В уезде Циншань стартует программа поддержки промышленности! Реальным предприятиям доступны льготные кредиты до 2 000 000 юаней!»В глазах Су Бэйчэня вспыхнул огонь. Местная программа господдержки! Он жадно впился взглядом в текст. Программу запустили только в этом году специально для тех, кто готов вкладываться в реальный сектор экономики на территории уезда.Максимальная