Она отвела взгляд от Лан Чэ, поворачивая голову к небесам.
Луна полностью освободилась от покровов, сияя чистым, белым светом, чей блеск устилал всю террасу.
В поле перекликались лягушки, где-то вдалеке лаяла собака, а ветер шуршал в листьях лозы с такой интонацией, будто кто-то перелистывал страницы старой книги.
Любуясь этим огромным простором неба, Ву Цзинь почувствовала, как зачастило сердце.
Значит, вот какая она, полная луна?
Белый лунный свет упал на ее тыльную сторону ладони – тихий и чистый.
И почему-то ей вдруг ужасно захотелось заплакать.
─ Ну как? Пусть в глуши и простовато, а пейзаж всё же неплох, верно? ─ раздался рядом ленивый голос Лан Чэ, прозвучавший так, будто они беседуют о пустяках.
Ву Цзинь промолчала. Опустив ресницы, она смотрела на пятно лунного света у себя на руке, ее губы шевельнулись, но вместо ответа она лишь глухо фыркнула.
Затем она поднялась с шезлонга.
─ Я спать, ─ произнесла она прежним холодным тоном, хотя в конце слова проскользнула едва уловимая мягкость. ─ Пошла к себе.
─ Смотри не навернись с лестницы по пьяни.
─ Кто тут пьянствует-то, ─ бросила она.
Распахнув дверь, она скрылась в темноте лестничного пролета.
Шаги застучали по деревянным ступеням, удаляясь все дальше, пока внизу не хлопнула дверь.
На террасе вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь вечерним ветром да стрекочащими цикадами.
Глава 13: «Ты ведь не хочешь, чтобы другие увидели тебя в таком постыдном виде?»
Ву Цзинь сонная и сбитая с толку разлепила веки.
Осознание реальности возвращалось медленнее обычного, кости приятно ломило, в кончиках пальцев разливалось тепло, и ей даже веки приподнимать не хотелось.
Вчерашнее вино опьяняло не сразу, но послевкусие оставило долгое и мягкое.
Никаких снов она не видела, провалившись в сон без сновидений до самого дна, а проснувшись, почувствовала невиданную доселе легкость.
Медленно приподнявшись, она опустила босые ноги на деревянный пол.
Ву Цзинь и вчера попыталась подражать привычкам Лан Чэ – не носить в спальне обувь и ходить по полу босиком.
И хоть этот гадкий Лан Чэ безумно раздражал, Ву Цзинь была вынуждена признать: ступать босыми ногами по деревянным доскам и правда очень удобно.
Она потерла глаза, подошла к окну и раздвинула шторы.
Она снова проспала до самого полудня.
Стоя у окна, она мысленно пожурила себя за лень, но тут же бросила это бессмысленное занятие.
В конце концов, никто больше не заставляет ее вставать пораньше, и спать столько, сколько хочется – ее законное право.
Стоило ей об этом подумать, как крошечный узелок вины тут же растаял без следа.
Переодевшись в свое горничное платье, она отворила дверь и шагнула в коридор.
В гостиной внизу стояла тишина. Ву Цзинь на всякий случай окликнула хозяина дома пару раз, но ей никто не ответил.
Чуть повысив голос, она бросила в пустоту: ─ Извращенец-хозяин! – но в ответ ей послышался лишь шепот ветра за окном да далекое щебетание птиц.
Неужели его нет дома?
Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как ее сердце гулко и часто забилось.
Она повернулась к входной двери – стоило лишь сдвинуть засов и толкнуть створку, как она сможет выйти наружу.
И обрести долгожданную свободу.