Для себя Су Хэ назначила предел ─ сто двадцать юаней.
Дашь больше ─ проще арендовать емкости у крестьян по мере надобности.
В день аукциона на торги явился Ду Цзиньсян, хозяин уездной лавки антиквариата.
Практическая польза его не интересовала: на доньях нескольких кадок он приметил клейма старинных гончарных мастерских. Едва начались торги, он принялся задирать цену и с девяноста юаней быстро дошел до ста тридцати.
Хэ Сяомань шепнула:
─ Будем дальше торговаться?
─ Нет.
В итоге Ду Цзиньсян забрал партию за двести восемьдесят юаней.
Зеваки только пальцем у виска крутили: эка невидаль, отдавать за двадцать старых емкостей, из которых пять треснули, в среднем по четырнадцать юаней за штуку! В снабженческо-сбытовом кооперативе абсолютно новая небольшая кадка стоила чуть больше десяти.
Но Ду Цзиньсян сиял от гордости.
─ Эх вы, кроме как соленья квасить, ничего не соображаете! Это же работа старых мастеров. Пройдет пару лет, и цена им будет совсем другая!
Оформив бумаги, он намеренно велел подкатить одну из целых емкостей прямо к Су Хэ и с маху хлопнул ладонью по ее краю.
─ Что же вы, хозяйка Су? Вы ведь у нас первая мастерица выискивать выгоду там, где другие не видят. И надо же ─ упустили такой куш?
Он ухмыльнулся и добавил:
─ Если уж так припекло, могу уступить пяток. По двадцать пять юаней за штуку.
Хэ Сяомань ахнула.
Сразу после торгов взвинтить цену с четырнадцати юаней до двадцати пяти ─ чистой воды грабеж!
Су Хэ медленно обошла кадку, выбрала ту, где клеймо оттиснулось четче всего, а венчик сохранился лучше остальных, и произнесла:
─ Я возьму вот эту. Выпишите квитанцию, где будет четко указано: без трещин, без реставрации, оплата наличными ─ двадцать пять юаней.
Ду Цзиньсян-то надеялся, что она станет кусать локти, уходя ни с чем, а она ни секунды не колеблясь достала деньги. Ему ничего не оставалось, как велеть работникам зернохранилища оформить перепродажную квитанцию. Лишь когда документ с печатью оказался в руках у Су Хэ, она оперлась ладонью о край глиняной кадки.
В голове тут же отозвался знакомый голос:
【Спустя шесть лет рыночная стоимость одной такой целостной старинной кадки составит четыреста юаней】
Через шесть лет за нее дадут четыре сотни.
Что касается остальных четырнадцати целых емкостей ─ совпадают ли их клейма, сохранность и будущая ценность, Су Хэ знать не могла. Вещи ей не принадлежали, и голос не собирался оценивать каждую из них по отдельности. Ду Цзиньсян, отдав за все двести восемьдесят юаней, мог как сорвать куш, так и прогадать, если стоящими окажутся лишь несколько штук.
Заметив, что Су Хэ молча уставилась на край емкости, Ду Цзиньсян расплылся в улыбке еще шире:
─ Что, жалеете, что не выкупили всю партию?
─ Поздравляю с покупкой, господин Ду, ─ ровно ответила она.
─ Ладно, забирай оставшиеся четыре по той же цене ─ по двадцать пять. Плати деньги и увози хоть сейчас.
─ Не нужно.
Улыбка на лице Ду Цзиньсяна на миг застыла:
─ Дорого, что ли?
─ Сейчас нет смысла тратить на это деньги.
─ Ты же сама только что их осматривала!