Реинкарнация в мире бессмертных: Начиная со сдачи императорских экзаменов

Чаншэн чувствовал себя несколько неловко: ладно отец, мужчина в самом расцвете сил, но наставник-то куда лезет?

А ведь Чжоу стукнуло уже шестьдесят шесть. В те времена, когда средняя продолжительность жизни была столь низкой, да и по нынешним меркам возраст считался преклонным, а поди ж ты – сохранился прекрасно и еще хватает сил тащить ученика.

Впрочем, спорить он больше не стал: после трех дней непрерывных экзаменов ноги и впрямь едва держали.

Заметив, как некоторые из книжников послабеже валились с ног прямо у выхода, он решил не строить из себя героя.

Следующие несколько дней все трое провели взаперти, смиренно ожидая результатов.

Обычно после экзаменов списки вывешивали у ворот городского ведомства в течение десяти дней, так что оставалось только ждать, кто взлетит наверх, а кто оступится.

Так минуло семь дней.

На седьмые сутки площадь перед экзаменационным ведомством бурлила от толпы – казалось, зевак собралось еще больше, чем в день самих испытаний.

Чжан Юэюй отправился туда вместе с сыном.

Наставник Чжоу тоже собирался пойти потолкаться среди народа, но годы брали свое, а в такой давке немудренно и ребра переломать, так что Чаншэн с отцом дружно уговорили его остаться дома.

Сам Чаншэн пробиваться сквозь эту стену тел даже не пытался и остался позади: в конце концов, списки вывесят напоказ, и прочесть свое имя он успеет.

А вот его отец Чжан Юэюй оказался куда крепче. Закаленное годами крестьянского труда тело позволило ему гигантом пробиться через толпу прямо к переднему краю.

Около получаса спустя двое мелких чиновников вынесли и закрепили на стене громадное полотнище с именами.

Чжан Юэюй стоял в самом первом ряду, задрав голову и шаря глазами по строчкам.

Он начал читать снизу вверх, отыскивая знакомые знаки.

Ничего.

Снова ничего.

На сердце у Чжан Юэюя уже заскреблось смутное разочарование: в конце концов, ничего страшного, если в этот раз не вышло, сынок еще молод, успеет попробовать снова.

Только вот на поездку в город ушло немало семейных сбережений, и если сына не окажется в списках, старшая ветвь семьи стерпит, а вот вторая невестка наверняка примется язвить.

Хотя, поразмыслив, он вспомнил, что у второй невестки хоть язык и за зубами не держится, дурной ее назвать нельзя, да и Шуаньцзы они всем домом поддерживали. От этой мысли на душе чуть отлегло.

Успокоив себя таким образом, он продолжил изучать список.

Среди первых тридцати имен не оказалось; среди двадцати тоже; а вот в первой десятке…

В голове Чжан Юэюя вдруг сделалось совершенно пусто. Он в упор уставился на строчку, занимавшую десятое место.

Там черным по белому значилось: Чжан Чаншэн.

Глава 8: «Сюцай»

Узрев эти три знака, Чжан Юэюй на мгновение оцепенел.

Неужто это его сын?

А вдруг просто полная тезка?

Нахлынувшая волна чувств полностью лишила его способности ясно соображать.

Придя в себя лишь спустя какое-то время, он продолжил всматриваться в полотнище.

Рядом с каждым именем в списках указывалось родное селение кандидата.

Чжан Юэюй знал грамоту плохо, но нарочно попросил сына заранее обучить его написанию собственного имени и родной деревни, чтобы не заблудиться в чужих словах.