Староста, пощади нас! Мы правда больше не хотим заниматься предпринимательством

«Дядюшка Лю, прекращай!»

Признаюсь, я старый автор, написавший больше миллиона знаков, но если после пяти глав вам покажется, что книга слабая, можете вернуться и обругать меня последними словами.

К тому же по особым причинам в этой книге не упоминаются такие должности, как деревенский, поселковый или уездный комитеты партии, надеюсь на ваше понимание.

1989 год, деревня Лицзя, сушильная площадка.

Под старой софой Ли Хао одернул воротник.

─ Кхе-кхе, народ, потише, послушайте меня, ─ Ли Хао взмахнул рукой, призывая всех к тишине.

Хотя крестьяне утихли, подручный Ли Хао, Эрхэй, все равно выскочил вперед и рявкнул:

─ Заткнулись все! Слушайте председателя!

Две-три сотни потухших глаз синхронно уставились на Ли Хао.

─ Хочу сообщить вам грандиозную новость: пару дней назад я смотрел телевизор и обнаружил огромную коммерческую жилу, которая позволит всей нашей деревне зажить в изобилии.

Сидевший в первом ряду старик не выдержал и спросил:

─ Председатель, что ты на этот раз заставишь нас сажать?

─ Шатанцзюй! ─ Ли Хао хлопнул рукой по столу и взволнованно выпалил: ─ Я узнавал в городе, шатанцзюй там продаются по юаню за цзинь!

─ С одного му шатанцзюй дают две-три тысячи цзинь в год, а это две-три тысячи юаней!

─ Стоит нам засадить тысячу му, как за год набегут миллионы!

─ А на эти деньги мы станем инвестировать, откроем компании, заведем фабрики!

─ Не пройдет и десяти лет, как наша деревня Лицзя станет богатейшей в уезде Аньсянь… Нет, во всей провинции и даже во всей стране!

─ Тогда каждая семья сможет разъезжать на легковушках и жить в роскошных хоромах!

─ А я, Ли Хао, буду самым крутым председателем во всей Поднебесной!

─ Ха-ха-ха-ха!

Подручный Эрхэй восторженно взревел:

─ Наш председатель просто космос!

─ Наш председатель – мощь!

В этот самый момент пристроившийся на краешке сушильной площадки Ван Фугуй подал голос – не слишком громкий, но отчетливо долетевший до слуха Ли Хао.

─ Председатель, а эти твои шатанцзюй дадут урожай в первый же год после посадки?

В мгновение ока смех Ли Хао оборвался, а Эрхэй при виде этого поспешно сдал назад.

Ван Фугуй поднялся на ноги и посмотрел на Ли Хао:

─ Председатель, не сочти за то, что я намеренно подрезаю тебе крылья.

─ Я, конечно, шатанцзюй не выращивал, но у любых фруктовых деревьев пока пройдет года три-пять, о хорошем урожае и мечтать нечего!

─ К тому же ты говоришь, что в городе они идут по юаню за цзинь, а какова оптовая цена? Пять фэней? Три? Два? Мы ведь не станем сами тащить выращенное на коромыслах в город на продажу!

─ А сбыт? Миллионы цзинь – и всё это в наш уездный город? Местные жители осилят столько съесть?

Эрхэй люто взбеленился:

─ Ван Фугуй! Это как ты с председателем разговариваешь?! Ты что, ставишь под сомнение его решения?!

Ван Фугуй пропустил выпал мимо ушей, тяжело вздохнул и обратился к Ли Хао:

─ Председатель, позапрошлом году ты уверял, что разведение сахарного трогани сулит баснословные барыши. Мы во всем послушались тебя и перевели под него самые тучные и лучшие земли, и что в итоге?

Ровно два года назад Ли Хао едва исполнилось двадцать, и его только-только избрали главой деревни Лицзя.