Староста, пощади нас! Мы правда больше не хотим заниматься предпринимательством

Сложившаяся обстановка показывала предельный накал страстей.

Либо Ли Хао сдает назад и разрешает людям по-тихому наковырять ряков для галочки, либо стороны идут на принцип и заходят в тупик.

Ван Фугуй шел впереди со сложным выражением лица, растеряв всю свою недавнюю спесь, и выглядел странно оглушенным.

Чжао Лаосань плелся следом, почесывая затылок и приоткрыв рот так, будто до сих пор не переварил услышанное за дверями.

Чжан Гуйфэнь тоже шла тихо, с сомнением в глазах.

Сердца крестьян ухнули вниз.

Дело неладно!

Когда они заходили внутрь, то шли с яростным настроем стоять насмерть, а теперь вернулись притихшие, вовсе не похожие на победителей в споре.

Неужто… разошлись ни с чем?

─ Пропало, неужто разругались насмерть?

─ Я же говорил, что упрямством ничего не добьешься, Брат Хао молод и горяч, разве уступит?

─ Беда, если нас заставят засевать все поля тростником, жизнь в этом году окончательно пойдет прахом!

В момент, когда толпа уже была готова поддаться панике, старый парторг шагнул вперед и взмахом руки утихомирил галдящую массу: ─ Тихонько, послушайте меня.

Авторитет Ли Чанго в деревне оставался незыблемым, едва он заговорил, как воцарилась абсолютная тишина.

─ Мы впятером переговорили со старостой от начала и до конца.

─ Староста не отступил: правило единой перепланировки и сплошной посадки тростника остается в силе.

Едва эти слова смолкли, толпа взорвалась возмущенным гулом, лица многих перекосило от вновь вспыхнувшей ярости.

─ Я так и знал! Этот староста никого не слушает!

─ Прохода не дает, просто загоняет в могилу!

─ Ну и ладно, год можно считать потерянным!

Волнения поднялись с новой силой, жалобы полились рекой, некоторые сжали кулаки, еле сдерживая злобу.

Но Ли Чанго возвысил голос еще сильнее, перекрывая гвалт: ─ Но!~

─ Староста предложил новый способ, при котором мы ничем не рискуем!

Грубые проклятия оборвались на полуслове, все головы вскинулись вверх с выражением крайнего недоумения.

─ Староста создал Сельскохозяйственный кооператив деревни Лицзя. Крестьяне, пожелавшая вложиться деньгами, становятся пайщиками кооператива и в конце года помимо базовой ренты получат долю от общей прибыли!

─ Доля зависит от внесенной суммы: чем больше вложил, тем выше прибыль…

─ Земли каждого двора целиком передаются в управление кооператива! Тот берет на себя все заботы по аренде, вспашке и уходу!

─ Нам не придется горбатиться самим и дрожать за урожай!

─ Село гарантирует выплату фиксированной арендной платы! Независимо от цен на тростник, сколько бы мы ни выручили и даже если прогорим – аренда выплачивается сполна!

Короткие фразы ударили по мозгам собравшихся, словно раскат грома в ясный день.

Только что кипевшая от злости сушильная площадка вмиг замерла.

Все остолбенели.

Аренда? Дивиденды?

Получать деньги даром и ничем не рисковать?

Разве бывает такое на свете?

Спустя несколько долгих секунд из толпы донесся чей-то дрожащий, полный неверия голос: ─ С-староста… т-ты серьезно?

─ Точно будет гарантия? Даже если тростник сгниет, деньги всё равно выдадут?