Когда Вэй И предложил сфотографировать ее вместе с Линь Сыянь, у той в глазах отчетливо мелькнуло желание.
Однако Чэнь Синьи отмахнулась, заявив, что они и так уже нащелкались предостаточно.
Позже они вернулись на барную улицу и заглянули в тихий паб пропустить по бокалу.
Домой они вернулись ближе к одиннадцати.
Устроили очередь в ванную.
Вэй И мылся первым; натянув после душа мягкую пижаму, купленную Чэнь Синьи – на ощупь невероятно нежную, стоявшую наверняка целое состояние, – он уселся на краешек кровати с полотенцем в руках.
Из ванной доносился шум воды: судя по всему, туда отправилась его сестра.
Спустя какое-то время, пока он бездумно листал ленту новостей о чемпионате мира на смартфоне,
явно скрипнула дверь.
В комнату вошла Чэнь Синьи с кружкой теплого молока в руках. Переодевшись в нежно-розовую хлопковую ночнушку, она все еще не высушила волосы – пряди влажно блестели. Переступив порог, она автоматически защелкнула за собой замок.
Раздался щелчок.
Пальцы Вэй И, водившие по экрану, мгновенно замерли.
─ Выпей молока, чтобы крепче спать и желудок не болел, после пива-то вечернего, ─ она протянула ему кружку и присела рядом. Матрас продавился под ее весом, и их плечи почти соприкоснулись.
─ Сестрёнка, я же сегодня спать не собираюсь. Буду футбол смотреть.
─ Ах да, точно. Хорошо хоть я не забыла: в холодильнике пиво и газировка тебя ждут. Позже попрошу сестричку Сыянь сообразить тебе какой-нибудь закусон, готовит-то она получше меня.
─ У тебя же волосы совсем мокрые! ─ не дожидаясь ответа, Чэнь Синьи подхватила с тумбочки полотенце, развернулась к нему всем корпусом и принялась методично, прядь за прядью, вытирать ему голову. Ее пальцы скользили меж волос, подушечки касались ушной раковины, а дыхание ощущалось совсем близко.
От молока поднимался слабый пар.
В нос ударял густой шлейф шампуня и геля для душа.
Вэй И держал кружку, сглотнув подступивший к горлу ком.
Вырез ночнушки у сестры был самую малость глубоковат.
Внутри все так и ходило ходуном.
Рисковать и заглядывать туда он не смел, уставившись на молочную пенку в чашке и делая вид, что изучает ее состав.
Дело было вовсе не в его пуританских нравах – просто он чертовски боялся за свою шкуру. Ему казалось, что его внутреннее мастерство еще не достигло совершенства, а потому навлекать беду раньше времени он не хотел.
─ Сестрёнка, хватит уже.
─ Они же еще влажные.
Голос Чэнь Синьи от природы звучал сладко, а когда она понижала тон, в нем словно появлялись вязкие нотки.
Движения ее рук замедлялись, превращаясь из вытирания в откровенное поглаживание, а кончики пальцев принялись кружить вокруг его затылка.
Вэй И уже собирался заговорить,
как она повернула голову, и ее губы коснулись самого уголка его рта.
Обдало горячим дыханием.
В голове у Вэй И гулко зазвенело; инстинкты сработали быстрее мысли, и он резко отпрянул в сторону. Ее губы скользнули по щеке, задев кожу у самого уха.
В тот злополучный летний день после девятого класса он спал днем дома и сквозь сон почувствовал на губах что-то мягкое.
Нежное, сладкое, со странным проворным язычком, который так и норовил проникнуть внутрь.