Тени Шанхая: Забытый фронт

Неудивительно, что начальство решило спустить информацию на тормозах: вероятно, они не могли найти неприятеля и опасались спугнуть дичь, либо выманивали змею из норы, чтобы посмотреть, какие ещё козни та способна учинить.

Но они точно никак не ожидали, что враг внедрён прямо в приёмный пункт, а любые шаги их стороны находятся под плотным контролем, позволяющим мгновенно вырабатывать ответные меры.

Как пить дать, этот гад был агентом разведывательного отдела японского генерального штаба, высокопоставленным китайцем-всезнайкой и матёрым шпионом.

Лу Хушан перевел взгляд на Гао Цзяли, а затем на Ма Саня. Судя по их ответным взглядам и выражению лиц, они этого человека не знали. И тем лучше: Лу Хушан как раз на это и надеялся.

— Какой из него порядочный кузен, чистокровный японский шпион! С ним нужно обращаться соответственно, — Лу Хушан махнул рукой ответственному за операцию офицеру, который уже отдавал приказ принести стол для детального допроса, призывая того на секунду прерваться.

— Остальные — за мной! — не дожидаясь иных указаний, чётко и решительно скомандовал офицер. На время это место переходило в ведение знакомого им командира Лу, а у того всегда находились свои методы.

— Как звать-величать, братец? — глядя на связанного «братца», Лу Хушан сперва мягко улыбнулся и вежливо поинтересовался.

Пленник явно не оценил подобного подхода: он по-прежнему заносчиво задирал голову, словно ни во что не ставил Лу Хушана.

А вот это уже некрасиво. Так дела не делаются: если человек не понимает элементарной вежливости и взаимности, значит, он напрашивается на неприятности.

— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохенькому! — бросил Лу Хушан излюбленную зловещую фразу, и в комнате мгновенно запахло порохом.

Будь этот тип благоразумным, он бы тут же сменил тон, и они смогли бы обо всём договориться полюбовно, не доводя дело до разрыва. В конце концов, прятаться в комнате наложницы богатого землевладельца — уже само по себе свинство, да и чем они там занимались посреди ночи? Хе-хе, кто знает?

Уже за одно это стоило как следует приложить его.

Пленник смачно сплюнул, искоса глядя на Лу Хушана, и совершенно не принял угрозу всерьёз. Впрочем, трудно сказать, долго ли продержится эта его показная стойкость: зачастую физические истязания способны напрочь сокрушить любую внутреннюю волю.

Иные люди как раз отличаются лишь внешней грозностью, а на поверку оказываются трусами, которые не выносят жесткого нажима и ломаются при первом же применении силы.

— Парень, я по-хорошему хотел с тобой потолковать, а ты упрямишься и норовишь со мной воевать. Что ж, тогда придётся пойти тебе навстречу. Надеюсь, выдержишь и не расколешься!

Не церемонясь, Лу Хушан размял кисти рук и голеностоп, отчего суставы его пальцев зазвучали непрекращающимся хрустом.

Перед лицом этого наглого и строптивого типа он решил действовать всерьёз. Раз этот костоправ сам напросился, ничего не поделаешь — придётся оказать ему услугу по индивидуальной программе.

— Готов? — вложив всю силу в кулаки и кончики пальцев, Лу Хушан вновь предельно вежливо поинтересовался.