Трупы монстров несъедобны? Добро Пожаловать в мой крематорий!

Надо же, как быстро пригодились слова регистраторши.

Сюй Тяньцзяо хмыкнула:

— Вот как? И чего же ты тогда здесь сидишь, а не заходишь?

Цзян Пин сконфуженно улыбнулся:

— Припозднился. Говорят, всё расписано на неделю вперед.

— Видать, зря проделал такой путь.

Сюй Тяньцзяо недоуменно взглянула на мужчину по правую руку от себя.

— Это еще что такое?

Тот склонил голову и ответил:

— Госпожа, право входа в обычные разломы без квоты есть только у отпрысков великих семей вроде вашей. Это привилегия за заслуги предков перед Тринадцатью Городами. Обычным же людям нужно сначала подать заявку, оплатить взнос и только потом ждать своей очереди.

Говоря это, мужчина не без любопытства гадал: кто же этот парень, с которым госпожа сама заговорила? Никогда о нем не слышал.

Цзян Пин — именно так.

Разве в Тринадцати Городах есть знатные люди с фамилией Цзян?

Вскоре он мысленно усмехнулся: «Да нет, конечно. Просто везунчик какой-то. Был бы кем-то важным – разве стоял бы он сейчас здесь, не в силах войти? Обычный простолюдин, и только».

Сюй Тяньцзяо, услышав это, наконец всё поняла. И это не было притворством: она действительно не знала о подобных правилах, ведь с самого детства ей никогда не приходилось об этом беспокоиться.

Она ненадолго задумалась, а затем приказала:

— Ты сегодня подождешь снаружи. Пойдешь со мной в следующий раз. Цзян Пин, ты займешь его место и пойдешь со мной.

Тот самый охранник, который секунду назад втайне презирал Цзян Пина, мгновенно впал в ступор.

Он растерянно уставился на Сюй Тяньцзяо:

— Госпожа? Я?!

Сюй Тяньцзяо лишь коротко бросила:

— Именно.

Мужчина окончательно разнервничался. Сопровождать госпожу в Разлом было большой удачей, и тут всё сорвалось:

— Госпожа, нет, послушайте… Я же должен вас защищать!

Сюй Тяньцзяо не любила ходить вокруг да около, поэтому ответила прямо:

— С ним я буду в большей безопасности, чем с тобой. Всё, я не намерена повторять дважды.

Не будь этот человек старым слугой семьи, она бы давно потеряла терпение.

Цзян Пин с некоторым изумлением наблюдал, как легко Сюй Тяньцзяо уладила проблему.

В нем вновь шевельнулось то странное чувство по отношению к власти и положению… Зависть? Или что-то иное?

Оказывается, то, что для обычного человека кажется невыполнимой задачей, для некоторых – лишь пустяк, решаемый одним словом.

Впрочем, в следующую секунду он горько усмехнулся про себя.

Если вспомнить все те звонки, что делал ради него старый ректор, или опеку Чэнь Цзюньсю в экзаменационной комиссии – разве это не было той же самой привилегией?

Тогда-то он был очень даже доволен, когда люди из комиссии разговаривали с ним исключительно вежливо.

Тут-то до него и дошло.

На самом деле он не испытывал неприязни к привилегиям как таковым. Он просто расстраивался, когда эти привилегии не касались его самого.

В этот миг он, кажется, стал понимать устройство этого мира чуточку яснее.

Сюй Тяньцзяо, заметив выражение его лица, слегка опешила:

— Что-то не так?

Цзян Пин отмахнулся:

— Ничего. Спасибо тебе большое, а то я бы и правда не попал внутрь.

Сюй Тяньцзяо улыбнулась. Она была совсем не прочь оказать услугу будущему капитану и сблизиться с ним.