Трупы монстров несъедобны? Добро Пожаловать в мой крематорий!

Похоже, новички получили ответ по связи и спустя пару минут удалились. Цзян Пин из осторожности подождал еще немного и лишь тогда осторожно выбрался из травы. Отряхнув штаны, он направился домой.

Этой ночью Цзян Пин спал крепко. Пусть снаружи и гремели битвы, пока он не покидал стен родного дома, это были два разных мира. Обычные люди, погруженные в мирный сон, чаще всего даже не догадывались о происходящем. В любое время на этой земле всегда находились те, кто в глухой ночи, в невидимых глазу местах, нес на своих плечах тяжкое бремя охраны покоя.

Рассвело.

Проснувшись, Цзян Пин почувствовал небывалую бодрость и сладко потянулся. Не тратя времени на умывание, он рванул прямиком в каморку для сжигания. Там еще оставалось мясо Пса, воющего на луну восьмого неба Тянь – с ним нужно было покончить, оно как раз идеально подходило для завтрака.

Усердно хлопоча, Цзян Пин развел походный котел, раскалил масло… И вот, плотно пообедав, он погладил свой набитый, круглый как шар животик. На душе было неописуемо радостно.

— Вот это я понимаю – жизнь! — Пробормотал он. Сытость приносила истинное счастье.

Впрочем, предаваться раздумьям долго не пришлось. Он проворно прибрал посуду, возвращая всё в тот вид, какой был до ухода родителей. А всё потому, что недельный срок истек – предки возвращались! Еще утром Цзян Пин увидел сообщение: они будут сегодня.

Очень вовремя. Цзян Пин как раз собирался в школу, чтобы разузнать, как правильно управлять ци. Раньше его способностей не хватало на практику, и на уроках по культивации он предпочитал спать при первой возможности. Теперь же нужно было срочно наверстывать упущенное. На частного учителя денег нет, но в чем Цзян Пин был мастером? В связях! Его физиономию за столько лет выучили все.

Его знал каждый – от директора до последнего охранника. Разве трудно будет выведать пару крупиц знаний? Умывшись и почистив зубы в ожидании родителей, Цзян Пин вдруг нахмурился.

— Это еще когда появилось? Кто это меня так? — Он уставился на свое левое запястье. Там внезапно выскочило красное пятнышко, размером со слезинку, какие бывают у женщин под глазом. Потрогал – не болит, не чешется.

— Странно, раньше не было. Неужели та книга виновата? Или я подцепил чего? — Он забеспокоился. Говорили, что в старые времена мужчины, ведущие беспорядочную жизнь, страдали от особых болезней. — Да нет, место неподходящее.

Бормоча под нос и изучая отметину, он так ничего и не понял, решив на время отложить этот вопрос. Как раз когда он закончил сборы, в дверях лязгнул замок. Щелк!

Цзян Пин тут же нацепил на лицо самую озорную улыбку и выскочил навстречу:

— Папа! Мама! Родная моя мамочка, как же я скучал!

Он бросился к ним, но старики лишь помрачнели. Его мать, Яо Юйцзин, осталась верна своему суровому нраву:

— Ах ты паршивец, за эти дни кожа на спине зачесалась, не иначе?

Цзян Ваньли же с удивлением оглядел сына:

— Сынок, а ты выглядишь бодрячком.

Раньше Цзян Пин вечно ходил полуголодным – откуда взяться румянцу? А за эти семь дней он отъелся так, что щеки лоснились. Сейчас он немного побаивался, что родители не поймут таких резких перемен, да и как объясниться – он не знал. Решил пока повременить и рассказать всё постепенно.