Тяньюань

─ Старший брат Ван, в прошлый раз ты вещал мне, будто феи из дворца Дуни несравненно прекрасны и в мириады раз миловиднее твоей благоверной. Жена-то твоя в курсе? ─

Стоило прозвучать этому заявлению, как сидевшая рядом супруга ухватила старшего брата Вана за ухо и так скрутила, что оно побагровело, а сам он скривился от боли.

─ Старший брат Симень, ты задолжал мне три тысячи семьсот камней духа высшего качества, пора бы вернуть должок!

─ Старший брат Лин, а шкатулку с сокровищами, что ты спрятал дома, открыл уже? Нашлось там что-нибудь дельное?

Когда Чэнь Цинъюань собрался продолжать, старшие братья спешно подскочили к нему и зажали рот ладонями, отчаянно вращая глазами: ─ Младший братишка, хорош болтать!

─ Да-да, мы уверены, что это и есть младший братишка, сомнений нет.

─ Абсолютно точно он, сто процентов.

─ Никаких сомнений, наш младшенький.

Окружающие наперебой принялись заверять остальных, горячо поддерживая мысль, что никакого захвата чужой душой не было.

─ Мелкий паршивец, мы же сговаривались хранить это в тайне до скончания веков! Какого чёрта ты творишь? ─

Старшие братья принялись тайком передавать ему звуковые послания, подняв в голове Чэнь Цинъюаня такой гул, что заложило уши.

Поверили. Теперь поверили окончательно, и никто больше не сомневался. Лишь по-настоящему ужасающий великий мастер мог обладать способностью унаследовать чужие воспоминания. Но даже если память поддавалась копированию, характер и замашки скопировать было невозможно.

Его неизбывное ехидство и едва заметная усмешка в уголке рта не оставляли у присутствующих ни малейшего повода для сомнений – это был их родной младший братишка.

Иначе как бы я доказал, что свой человек, если не выложил бы эти секреты?

Эх! Меня винить не в чем.

Мысленно развел руками Чэнь Цинъюань: ради того, чтобы доказать собственную невиновность, ему пришлось пожертвовать репутацией старших братьев.

─ Младший братишка, продолжай же! Чего замолчал? ─

По правую руку сидели старшие сестры с помрачневшими лицами и хищными взглядами.

Ввиду сложившихся обстоятельств старейшинам было уже не до радости по поводу возвращения Чэнь Цинъюаня.

─ Ладно, я что-то притомился, пожалуй, пойду к себе, отдохну, ─ кашлянул пару раз Чэнь Цинъюань и упорхнул с места быстрее молнии.

Вскоре по залу раскатился шум и гам, переросший в потасовку с применением грубой силы.

Лишившись культивации, Чэнь Цинъюань попросил помощи у дежурного ученика, и тот на духовном артефакте доставил его в пустувавшую целое столетие пещеру-обитель.

Перекусив с дороги, он улеглся на ложе и погрузился в раздумья.

Внезапно до него донесся голос: ─ Только вернулся, а уже устроил такой переполох, просто голову с тобой потеряешь! ─

─ Старший брат, ─ Чэнь Цинъюань поспешно поднялся и увидел вошедшего в комнату Линь Чаншэня.

Тот облачился в фиолетовые даосские одежды, его виски поседели, а облик источал поистине бессмертное величие.

Шум в главном зале стоял невообразимый, отчего трещала голова, и Линь Чаншэн, не желая разбираться в их семейных разборках, нашел предлог ускользнуть и направился прямиком сюда.