Тяньюань

─ Времени у нас предостаточно, так что выкладывай по порядку, ─ с суровым выражением лица потребовал Линь Чаншэн.

Делать было нечего, и Чэнь Цинъюань заговорил размеренным тоном: ─ В тот день мы ступили в Тяньюань…

Далее он изложил заготовленную заранее версию событий.

Если суммировать, то отряд угодил в пучину Тяньюаня, напоролся на всевозможные запреты вкупе с неведомыми опасностями, и в живых из всех остался один лишь Чэнь Цинъюань. Лишь благодаря применению секретной техники ему удалось инсценировать собственную гибель и вырваться на свободу, потратив на преодоление пути целое столетие.

И хотя ему чудом удалось избежать смерти, ответный удар секретной техники уничтожил всю его культивацию до основания и оборвал духовные корни.

Выслушав его, старейшины погрузились в глубокие раздумья. Обстановка внутри Тяньюаня была им неведома, а потому отличить правду от вымысла в словах Чэнь Цинъюаня они не могли.

─ Ты остался один… Эх, ─ вздохнул Линь Чаншэн.

Изначально все они еще тешили себя толикой надежды, что кто-то еще, подобно Чэнь Цинъюаню, сумел инсценировать гибель и спастись.

─ В Тяньюань соваться нельзя, ─ в памяти Чэнь Цинъюаня пронеслись картины мученической гибели товарищей, и лицо его исказилось от боли.

Законы внутри запретной зоны отличались невероятной свирепостью – прикосновение к ним означало верную смерть. То, что Чэнь Цинъюаню удалось проскользнуть мимо погибели, было то ли чистой случайностью, то ли предначертанием судьбы.

─ Младший братишка, ради всеобщей безопасности мы вынуждены подвергнуть проверке твое физическое состояние, ─ изрек сурово Линь Чаншэн.

─ Понимаю, проверяйте! ─ кивнул тот.

В конце концов, в Сюаньцине опасались, что Чэнь Цинъюаня могли лишить рассудка и захватить чужой волей. Без проявления должной бдительности секта могла пострадать.

Обычно насильственное переселение души позволяло овладеть лишь чужой плотью, но никак не памятью. Хотя, разумеется, существовали и редчайшие исключения, когда захватчик сохранял воспоминания прежнего владельца.

Глава 2: «Расторжение помолвки»

Многочисленные мистические техники сканирования не выявили в теле Чэнь Цинъюаня ровным счетом никаких отклонений.

─ Неужели мы зря подняли панику? ─

Окружающим всё еще с трудом верилось, что младший братишка, считавшийся мертвым целое столетие, вдруг взял да ожил, и что его часом ранее не захватил разум какого-нибудь могущественного небожителя.

Заметив на их лицах следы недоверия, Чэнь Цинъюань повернулся к сидевшему на почетном месте слева старейшине-защитнику Дун Вэньцзюню и не удержался от шпильки: ─ Старший брат Дун, а помнишь, как сто пятьдесят лет назад ты умыкнул выращиваемые старшей сестрой Хэ целебные плоды духовного духа?

Стоило раздаться этим словам, как лицо старшего брата Дуна мгновенно покраснело, а глаза испуганно забегали.

Затем Чэнь Цинъюань перевел взгляд дальше по рядам сидений и продолжил: ─ Старший брат Сюй, а ты ведь втайне от благоверной припрятал под землей десяток тысяч камней духа – уже промотал всё до последнего? ─

Брови старшего брата Сюя задергались, глаза округлились в панике, а вид сделался до того испуганным, будто он боялся, что кто-то посторонний услышит сказанное.