Тяньюань

Услышав этот знакомый голос, Дун Вэньцзюнь вернулся к реальности, в одно мгновение преодолел разделявшее их расстояние и осторожно вытянул руки. Его широкие ладони тяжело опустились на плечи Чэнь Цинъюаня, а глаза заполнились бесчисленными рябящими кругами, когда он выдавил из себя дрожащий голос: ─ Младший брат, это правда ты?

─ Я, ─ усмехнулся Чэнь Цинъюань. ─ Старший брат, потише, мне же больно!

Тотчас же Дун Вэньцзюнь разжал руки и принялся с ног до головы осыпать его внимательным осмотром.

─ Младший братишка, а твоя культивация?..

Дун Вэньцзюнь поначалу упустил это из виду, но теперь, вглядевшись пристальнее, к своему ужасу обнаружил, что в теле Чэнь Цинъюаня не наблюдается ни малейшего движения духовных сил, да и в помине нет никакой ступени развития.

─ Пропала, но ничего страшного, ─ эмоции Чэнь Цинъюаня оставались ровными, а с губ не сходила улыбка.

По идее, если практик превращался в калеку, он должен был переносить это тяжелее собственной смерти.

Однако Чэнь Цинъюань выглядел донельзя беззаботно, будто ничего особенного не стряслось.

Столетие жизни в запретной зоне даром не прошло.

─ А? Это… ─ Дун Вэньцзюнь был потрясен до глубины души, а на сердце у него скребли кошки от жалости.

─ Не будем об этом, давайте-ка лучше вернемся домой! ─ Чэнь Цинъюань махнул рукой, прерывая этот разговор.

─ Хорошо, ─ тяжело кивнул Дун Вэньцзюнь – это и вправду было неподходящее для бесед место.

После этого Дун Вэньцзюнь извлек сокровище Дао, уберегшее плоть Чэнь Цинъюаня от ветров, и они двинулись в сторону секты Сюаньцин.

Секта отыскала Чэнь Цинъюаня столь беспрепятственно исключительно благодаря указаниям лампы души.

Вскоре все вернулись в обитель секты Сюаньцин.

Вокруг вздымались гряды бесчисленных гор, окутанные клубящимися облаками и туманами.

Созерцая эту живописную красоту, Чэнь Цинъюань не мог скрыть переполнявшей его грудь бурной радости. Это была его родная секта, земля, что столько раз являлась ему в сновидениях.

─ Наконец-то дома, ─ выдохнул он.

Чэнь Цинъюань рос в стенах Сюаньцина с детских лет. Великий старейшина взял его в ученики, но вскоре сам скончался от исчерпания отмеренного судьбой срока жизни.

Потому Чэнь Цинъюань постигал мастерство под наставничеством целой плеяды старших братьев и сестер, и отношения с ними у него сложились самые теплые.

Зал Совета был забит до отказа: внутри собрались все до единого старейшины секты Сюаньцин.

Это совещание имело высочайшую важность, и ученикам внутреннего круга не дозволялось даже соваться на порог.

Чэнь Цинъюаня ввели в Зал Совета. Окинув взглядом вереницу знакомых лиц, он сложил ладони в приветственном желанни: ─ Приветствую всех старших братьев и сестер.

Главой секты Сюаньцин состоял некий Линь Чаншэн, приходившийся остальным старшим братом.

─ Младший братишка, какими судьбами тебе удалось уцелеть? ─ восседая на главном месте, поинтересовался Линь Чаншэн, уже осведомленный об общей картине происходящего.

─ Эх, об этом долго рассказывать, история долгая и непростая, ─ стоя посредине залы под пристальным прицелом нескольких десятков пар глаз, Чэнь Цинъюань чувствовал себя крайне неуютно.