Упадочный барон с системой фермерства

— Господин, стоит нам только продать эти пряности, и на вырученные деньги мы сможем купить всё, что пожелаем! Мы даже сможем заявить графу о найме рыцаря — в конце концов, ваша безопасность нуждается в защите, — рассуждал Карис. — Да среди аристократов нет никого, у кого при себе не было бы рыцаря. Ума не приложу, о чём только думал граф, отправляя вас в столь глухое и отсталое место и даже не позволив рыцарям сопровождать вас! Неужели он совсем не боялся, что случится беда?

Линн тоже этого не понимал. По идее, воспитывая потомство или даже испытывая неприязнь к кому-то из детей, аристократы всё равно оказывают им хотя бы минимальную поддержку. Пусть даже род измельчал из-за конфликта с магом, внешне приличия всё равно следовало соблюдать.

Аристократы превыше всего ценили собственное лицо, и если семья оказывалась не в силах помочь даже собственному наследнику, это означало лишь одно: такому роду пришёл конец, и другие благородные господа перестали бы иметь с ним дело.

Не говоря уже о самом Линне: не будь его душа душой взрослого человека, он бы после прибытия в Пепельный Городок наверняка затаился, придерживаясь принципа не высовываться. К счастью, он вёл себя рассудительно, в кратчайшие сроки разрешил проблему проклятой земли, заслужил преданность нонрудов, а в ситуации с Авой проявил гибкость, умудрись усмирить свободных людей.

В противном случае тот избалованный аристократический сынок, каким Линн был раньше, попади он сюда, просто не выжил бы.

Не говоря уже о том, что путь был полон опасностей, и благополучное прибытие в Пепельный Городок было чистой воды везением.

Но даже сейчас Линн не смел проявлять излишнюю самоуверенность: пока у него не появится собственная сила, он не станет делать ничего опрометчивого.

И кто знает, каково сейчас приходится другим детям аристократа, живы они или мертвы — об этом оставалось только гадать.

— Господин, здесь какое-то незнакомое растение.

Голос нонруда прервал раздумья Линна. Отбросив посторонние мысли, он быстро направился туда.

Неподалёку от деревьев бадьяна раскинулась поросль низкорослых ярко-зелёных растений. Их листья были покрыты густой сеточкой прожилок, а на стеблях распускались фиолетовые цветы.

Карис вытаращил глаза:

— Эт… это же… мята!

— О боже, господин, здесь растёт мята!

Карис говорил сбивчиво, он был настолько взволнован, что никак не мог взять себя в руки.

Линн тоже был приятно удивлён. Он никак не ожидал обнаружить помимо фенхеля ещё и мяту. Обе эти пряности занимали весьма высокое положение в жизни аристократов.

Линн сорвал один листок: в нос ударил густой мятный аромат, который пронзил сознание прямо через носовую полость, мгновенно прояснив мысли.

Мяты здесь росло немало. При должном уходе её с лихвой хватило бы для стабильных поставок, которые принесли бы Линну немалое состояние.

Вот это улов!

Мысленно воскликнул Линн: поистине награда под стать заданию, для выполнения которого пришлось повесить человека.

Вскоре подоспел Старый Том с нонрудами. Вооружившись тарой, под руководством Линна они разделились на две группы.