Великий евнух женился — и всё покатилось под откос

Глава 21

Ин’эр огляделась по сторонам, и, убедившись, что поблизости никого нет, со спокойной душой удалилась.

Цэнь Шу подождала, пока та отойдёт подальше, подошла к месту, где Ин’эр только что избавилась от остатков лекарства, и собрала всё, что валялось на земле, в носовой платок.

Вэньжэнь Шэнь пил вовсе не обычное лекарство, и Цэнь Шу, желая узнать, какие секреты за этим кроются, увязалась следом за Ин’эр.

Завязав лекарственный жмых в платок, она с абсолютно невозмутимым видом вернулась во флигель, где они остановились.

Доукоу с самого ранних покровов не могла найти госпожу и сильно тревожилась. Завидев издалека идущую обратно Цэнь Шу, она поспешно бросилась к ней навстречу и спросила:

— Куда это вы отлучались, принцесса?

— Я рано проснулась и решила прогуляться, — небрежно бросила Цэнь Шу, стирая с рук случайно испачкавшую их грязь. — Где господин?

— В такой час он, должно быть, отправился во дворец. — Доукоу наклонилась, чтобы смахнуть с подола платья прилипшую землю, и не посмела допытываться, как это ей удалось с самого утра так измазаться.

Услышав, что Вэньжэнь Шэня нет в поместье, Цэнь Шу оживилась. Наскоро позавтракав, она велела:

— Доукоу, собирайся, выходим.

Цэнь Шу расспросила дорогу к нескольким аптекам и, выбрав подходящую, велела кучеру ехать туда.

— Зачем вам понадобилось в аптеку, принцесса? — с беспокойством глядя на неё, спросила Доукоу, страшась, как бы хозяйка не захворала.

— Я здорова, просто нужно купить кое-каких укрепляющих средств для поддержания здоровья, — ответила Цэнь Шу.

Едва она умолкла, как экипаж остановился у входа в Хэминтан.

— Уважаемая госпожа желает исцелить недуг или приобрести лекарства? — услужливо поинтересовался молодой аптекарский подмастерье, провожая её внутрь лавки.

Цэнь Шу огляделась по сторонам: лекаря на месте не оказалось, за прилавком крутились лишь несколько мальчишек-подмастерьев. Опасаясь, что они не смогут распознать рецепт по оставшимся у неё компонентам, она невозмутимо поинтересовалась:

— Почему здесь не видно ведущего приём лекаря?

— Лекарь Гу отлучился на вызов. Если госпожа пришла лечиться, ей придется немного подождать.

В душе подмастерье удивился: эта обладающая выдающейся красотой госпожа с первого взгляда казалась человеком благородного происхождения. Если она действительно захворала, с какой стати ей лично тащиться в аптеку?

Впрочем, Хэминтан славился на всю столицу, и подмастерью довелось повидать немало знатных особ, поэтому, прекрасно усвоив правило не задавать лишних вопросов, он промолчал.

Подумав, что раз лекарь ещё не вернулся, то и уходить сразу не стоит — не зря же она сюда ехала, — Цэнь Шу решила обождать.

Подмастерье подал чашку горячего чаю. Сделав лёгкий глоток, Цэнь Шу вновь мысленно вернулась к завернутому в платок лекарственному жмыху.

Она не могла разгадать Вэньжэнь Шэня: этот человек хранил слишком много тайн. Даже обычный приём лекарства был обставлен столь загадочно, а Ин’эр была отряжена тайком выбросить остатки отвара — здесь явно крылся какой-то подвох.

— Что там случилось? — Человек умер!

Шум и галбёж на улице прервали раздумья Цэнь Шу. Оставив чашку на столе, она вышла наружу, чтобы взглянуть на происходящее.

У входа в Хэминтан лежал потерявший сознание старик почтенного возраста, вокруг которого столпилась толпа зевак.

— С чего бы это он вдруг рухнул, не иначе как злые духи попутали?

— Очень даже может быть, в этом Хэминтане и раньше случались странные вещи.

— А ну-ка, расскажи подробнее!

Заметив, что привлёк к себе столько внимания, тот человек польщённо затянул небылицы. Речь его лилась рекой, оставляя далеко позади любого искусного сказителя из чайного дома.

Услышав, как незнакомец порочит репутацию их лавки, подмастерье свирепо зыркнул на него и оборвал:

— Закрой рот!

— Человек лежит без чувств, а вы не то что помощи не оказываете, ещё и судите тут о вещах, которых в помине не было? — слова подмастерья не заставили зевак разойтись, напротив, толпа разразилась насмешками. — Этот несчастный упал прямо у порога Хэминтана. Вы же лекари — почему сами не подойдёте посмотреть, в чём дело, а теперь ждём помощи от нас, несведущих в медицине людей?

От таких речей у подмастерья лицо залилось краской стыда и гнева. Конечно же, он сам хотел спасти старика, но тот лежал на земле со слабым, еле уловимым пульсом, и подмастерье просто не смел к нему прикоснуться, опасаясь худшего.

Вглядываясь сквозь просветы в толпе, Цэнь Шу заметила, что лицо старика неестественно покраснело, а по лбу градом катился пот. Она предположила, что с наибольшей вероятностью его сразил тепловой удар. К тому же толпа зевак перекрывала доступ воздуха, что лишь усугубляло его состояние.

Она уже собиралась велеть зевакам расступиться, как вдруг появился молодой мужчина с аптечки за плечами. Его точёные пальцы легли на запястье старика, и он тут же приподнял голову со словами:

— Ничего опасного, занесите его внутрь, пусть остынет от жары.

Заметив его, подмастерье несказанно обрадовался:

— Лекарь Гу, вы наконец-то вернулись!

— Всем остальным советую разойтись. Стоит сильнейшая жара, и если так толпиться, можно закончить точно так же, как этот почтенный муж. Никакое зрелище не стоит человеческой жизни, — бросил Лекарь Гу, после чего обступившие крыльцо зеваки в мгновение ока рассеялись, и у входа в Хэминтан сразу стало гораздо тише.

Заметив, что Цэнь Шу с сопровождающей всё ещё здесь, Гу Яньцин удивленно произнес:

— Почему уважаемая госпожа до сих пор не ушла?

— Лекарь Гу, эта госпожа ждала вашего возвращения, чтобы показать хворость, — с готовностью пояснил подмастерье.

Цэнь Шу подняла взгляд на стоявшего перед ней молодого человека: непримечательная внешность, бесстрастное выражение лица, а в глазах — ни единой ряби, словно ничто в мире не способно потревожить его душевный покой.

— Раз уж вы пришли за исцелением, госпоже не пристало стоять на пороге, — Гу Яньцин пригласил её внутрь и знаком велел Цэнь Шу протянуть запястье.

— Благодарю за труды, лекарь Гу.

Цэнь Шу протянула ему руку, но не прошло и мгновения, как Гу Яньцин отпустил её:

— У госпожи ровный пульс, тело крепкое и здоровое, никаких признаков недуга не наблюдается.

— Вот как? — Цэнь Шу вовсе не удивилась. — Предыдущий лекарь сказал мне то же самое.

— Однако в последнее время я сплю беспокойно. Знакомые выписали мне один рецепт, но после приёма отвара не только не стало лучше, напротив, недомогание лишь усилилось. Не мог бы лекарь Гу взглянуть и подсказать, где кроется ошибка? — Цэнь Шу озвучила заранее заготовленную легенду, и Гу Яньцин тут же закономерно поинтересовался:

— Захватила ли госпожа рецепт с собой?

— Рецепт я запамятовала куда положить, — Цэнь Шу извлекла наружу тот самый носовой платок, — но я принесла лекарственный жмых. Умоляю лекаря Гу взглянуть: это зелье призвано исцелять людей или же отнимать у них жизни?

Лицо Гу Яньцина ни капли не изменилось. Он взял остатки лекарства, поднёс к носу, понюхал, а затем отобрал несколько ингредиентов и внимательно их изучил. Спустя мгновение он произнёс:

— Это действительно успокаивающее средство.

Выражение лица Цэнь Шу осталось прежним:

— И впрямь успокаивающее? Тогда почему после его приёма мне не только не полечало, а стало хуже?

— Пусть пульс у госпожи и ровный, но вас снедает глубокая тревога. Если удастся отпустить душевную тоску, возможно, и хворь отступит.

Гу Яньцин сохранял всё ту же бесстрастную маску. Он аккуратно завернул жмых обратно в платок и вернул Цэнь Шу.

— Я велю подмастерью заново подобрать вам сбор для успокоения духа.

— Кроме того, вот благовония для успокоения разума. Если положить их у изголовья, они помогут госпоже уснуть.

Гу Яньцин протянул ей небольшой ароматный мешочек. Цэнь Шу приняла его и с улыбкой на устах поблагодарила:

— Благодарю лекаря Гу.

Покидая Хэминтан с несколькими свёртками лекарств в руках, Цэнь Шу ни за что не поверила бы, что это обычное укрепляющее средство для сна. Если это и впрямь безобидный отвар, к чему тогда Вэньжэнь Шэню было прятаться и темнить? Или же за этим кроется какой-то иной умысел?