Вернулся из-за границы и оказался пустышкой? Зовите меня отцом чипов!

В течение следующего месяца Шэнь Юнцзянь понемногу сошёлся с другими уплывавшими на родину студентами.

Особенно с теми, кто был с ним примерно одного возраста.

Из двадцати пяти пассажиров он оказался самым младшим – ему едва стукнуло двадцать два.

И, разумеется, самым неквалифицированным: за плечами имелся лишь бакалавриат.

Остальные возвращенцы в массе своей уже числились магистрами и докторами, пусть даже некоторые и не успели защититься до отъезда.

Было там ещё двое совсем молодых – Ван Цзуци и Шэнь Сюэцзюнь. Судя по всему, поженились они только в прошлом году: мужу исполнилось двадцать восемь, а жена родилась в тот же год, что и Шэнь Юнцзянь, разве что месяцем постарше.

Ван Цзуци тоже учился по электротехнической части, но специализировался на оптоэлектронике.

Сам же Шэнь Юнцзянь в Стэнфорде постигал науки, опережавшие мировые стандарты: официально специальность звалась электротехникой, но фактически охватывала электронные приборы, вакуумные лампы, транзисторы и полупроводники.

Считай, предтеча микроэлектроники.

Однако в ходе общения выяснилось прелюбопытнейшее обстоятельство: никому на корабле не улыбалось сутками напролёт толковать о профильных предметах.

Фанатиков вроде профессора Цяня, решивших отдать себя строительству родины без остатка, были единицы; большинство всё же терзалось сомнениями.

Все те же разговоры о несовершенстве здешней научной базы, те же тревоги, что и у профессора Цяня, составляли основу их бесконечных дискуссий.

Двое ребят, изучавших экономику и вовсе музыкальное искусство – словом, люди совершенно далёкие от точных наук, – нервничали куда сильнее самого Шэнь Юнцзяня.

Месяц спустя океанский лайнер бросил якорь в Гуаннане, что в провинции Гуандун.

Профессора Цяня с семьёй усадили в персональный вагон и увезли вскоре после схода на берег.

Остальных же партиями распределили по сопровождающим и тоже отправили в столицу.

Шэнь Юнцзяню повезло: его приставили к той самой чете – Ван Цзуци и его жене, с которыми он успел сдружиться в пути. Всех троих поселили в небольшом обособленном дворике.

Там было всё необходимое: еда, жильё, прислуга, – за одним исключением: выходить наружу категорически запрещалось.

На другой же день в комнату пожаловали представители Комитета по делам возвращения обучавшихся за рубежом студентов, чтобы лично расспросить о трудовых предпочтениях.

─ Товарищ Шэнь Юнцзянь, не хотите ли дополнить сведения о вашем обучении за границей и приобретённых навыках?

…

─ Нет.

…

─ А если мы предложим вам место младшего научного сотрудника или преподавателя в университете – согласитесь?

Один сотрудник задавал вопросы, другой методично вносил ответы в блокнот.

Выслушав их, Шэнь Юнцзянь немного подумал и покачал головой.

─ А нельзя ли меня направить на завод?

…

─ Ваши пожелания мы зафиксируем, однако окончательное распределение зависит не от нас и даже не от нашего комитета.

─ Сегодняшний опрос призван соотнести ваши запросы с вашими способностями при определении оклада.

─ Из числа возвращающихся с вами девять человек уже заявили о готовности возглавить ключевые научно-исследовательские проекты. Имеете ли вы подобные намерения? В какой именно сфере?