Возрождение из пепла: Восстание ядовитой супруги

Наконец Лю Аофу мягко остановила их:

Наконец Лю Аофу мягко остановила их:

— Довольно, детки, не ешьте слишком много, а то живот заболит.

— Довольно, детки, не ешьте слишком много, а то живот заболит.

Сяо Юэвань и Цяолин неловко икнули. Цяолин в жизни не ела ничего вкуснее — всё время попадалась одна тухлятина. Сяо Юэвань же, хотя и помнила вкус роскошных яств из прошлой жизни, но тоже наелась от души.

Сяо Юэвань и Цяолин неловко икнули. Цяолин в жизни не ела ничего вкуснее — всё время попадалась одна тухлятина. Сяо Юэвань же, хотя и помнила вкус роскошных яств из прошлой жизни, но тоже наелась от души.

— Дедушка, как вкусно! — Сяо Юэвань расплылась в счастливой улыбке. Но потом она окинула взглядом опустевшие тарелки и смутилась, а заметив бешеный взгляд Ван Сюэлю, вся сжалась и задрожала. Это был рефлекс — тело само помнило страх.

— Дедушка, как вкусно! — Сяо Юэвань расплылась в счастливой улыбке. Но потом она окинула взглядом опустевшие тарелки и смутилась, а заметив бешеный взгляд Ван Сюэлю, вся сжалась и задрожала. Это был рефлекс — тело само помнило страх.

Му Чжэньюй заметил это мгновенно. Он перевёл взгляд с Ван Сюэлю на Су Юкуня и холодно спросил:

Му Чжэньюй заметил это мгновенно. Он перевёл взгляд с Ван Сюэлю на Су Юкуня и холодно спросил:

— Господин канцлер, не соблаговолите ли вы дать объяснения?

— Господин канцлер, не соблаговолите ли вы дать объяснения?

Су Юкунь изо всех сил изобразил на лице отеческую улыбку:

Су Юкунь изо всех сил изобразил на лице отеческую улыбку:

— Вань-эр, иди сюда, к отцу.

— Вань-эр, иди сюда, к отцу.

Сяо Юэвань судорожно вцепилась в руку Лю Аофу и, глядя на Су Юкуня огромными испуганными глазами, прошептала:

Сяо Юэвань судорожно вцепилась в руку Лю Аофу и, глядя на Су Юкуня огромными испуганными глазами, прошептала:

— Вы… мой отец?

— Вы… мой отец?

Она, конечно, отлично знала, кто этот человек. Но в этом возрасте, в прошлой жизни, девушка почти не видела отца — даже когда мать была жива, он редко появлялся. А позже они и вовсе не встречались.

Она, конечно, отлично знала, кто этот человек. Но в этом возрасте, в прошлой жизни, девушка почти не видела отца — даже когда мать была жива, он редко появлялся. А позже они и вовсе не встречались.

В зале пробежал ропот. Дочь не узнаёт собственного отца — что за издевательство? А как она дрожит… Сразу видно, какая у неё жизнь.

В зале пробежал ропот. Дочь не узнаёт собственного отца — что за издевательство? А как она дрожит… Сразу видно, какая у неё жизнь.

— А канцлер, видно, так занят государственными делами, что даже собственная дочь забыла, как он выглядит, — раздался чей-то голос.

— А канцлер, видно, так занят государственными делами, что даже собственная дочь забыла, как он выглядит, — раздался чей-то голос.

Сяо Юэвань повернула голову и узнала говорившего: это был цензор Лю Сюци, известный своим крутым нравом и острым языком. Он был прямым и честным человеком и не принадлежал ни к одной партии. В прошлой жизни, когда император Цзимо Чжуохань взошёл на трон, Лю Сюци погиб из-за того, что вступился за Сяо Юэвань. И вот она видит его снова.