Возрождение из пепла: Восстание ядовитой супруги

Сяо Юэвань повернула голову и узнала говорившего: это был цензор Лю Сюци, известный своим крутым нравом и острым языком. Он был прямым и честным человеком и не принадлежал ни к одной партии. В прошлой жизни, когда император Цзимо Чжуохань взошёл на трон, Лю Сюци погиб из-за того, что вступился за Сяо Юэвань. И вот она видит его снова.

Су Юкунь сжал кулаки. Если бы девчонка не назвала своего имени, то он бы и не понял, что это его дочь. Мужчина выдавил вымученную улыбку:

Су Юкунь сжал кулаки. Если бы девчонка не назвала своего имени, то он бы и не понял, что это его дочь. Мужчина выдавил вымученную улыбку:

— Господин цензор шутит…

— Господин цензор шутит…

— Никаких шуток, господин канцлер, — отрезал Лю Сюци. — Завтра же я спрошу у самого императора: как вы, унижая родную дочь, можете подавать пример другим?

— Никаких шуток, господин канцлер, — отрезал Лю Сюци. — Завтра же я спрошу у самого императора: как вы, унижая родную дочь, можете подавать пример другим?

Су Юкунь побагровел, но промолчал.

Су Юкунь побагровел, но промолчал.

Му Чжэньюй взглянул на него и сухо сказал:

Му Чжэньюй взглянул на него и сухо сказал:

— Сегодня день рождения старой госпожи, праздник уже завершён. Мы, пожалуй, откланяемся.

— Сегодня день рождения старой госпожи, праздник уже завершён. Мы, пожалуй, откланяемся.

Он был разгневан. Все мысли о том, чтобы взять в приёмные внучки Су Ляньянь, испарилась мгновенно.

Он был разгневан. Все мысли о том, чтобы взять в приёмные внучки Су Ляньянь, испарилась мгновенно.

Сяо Юэвань уцепилась за Лю Аофу:

Сяо Юэвань уцепилась за Лю Аофу:

— Бабушка, возьмите меня с собой… Пожалуйста… Ночью холодно, мне страшно, меня побьют…

— Бабушка, возьмите меня с собой… Пожалуйста… Ночью холодно, мне страшно, меня побьют…

У Лю Аофу сердце разрывалось — она видела на теле девочки синяки. Но что она могла сделать? Это же дом канцлера!

У Лю Аофу сердце разрывалось — она видела на теле девочки синяки. Но что она могла сделать? Это же дом канцлера!

Тут Цяолин упала на колени и, стуча лбом об пол, закричала сквозь слёзы:

Тут Цяолин упала на колени и, стуча лбом об пол, закричала сквозь слёзы:

— Госпожа, умоляю вас, заберите мою госпожу! Я останусь здесь — пусть меня убьют, я не пожалею об этом. Только спасите её, прошу вас!

— Госпожа, умоляю вас, заберите мою госпожу! Я останусь здесь — пусть меня убьют, я не пожалею об этом. Только спасите её, прошу вас!

Ван Сюэлю и её детям оставалось лишь молчать — сейчас любое слово было бы против них. «Проклятая девчонка», — скрипела зубами Ван Сюэлю. — «Как только праздник кончится — я от тебя избавлюсь». Старая госпожа Су тоже сверлила внучку ненавистным взглядом: это из-за неё юбилей был испорчен. «Надо было давно от неё избавиться, как и от той женщины», — мрачно думала она.

Ван Сюэлю и её детям оставалось лишь молчать — сейчас любое слово было бы против них. «Проклятая девчонка», — скрипела зубами Ван Сюэлю. — «Как только праздник кончится — я от тебя избавлюсь». Старая госпожа Су тоже сверлила внучку ненавистным взглядом: это из-за неё юбилей был испорчен. «Надо было давно от неё избавиться, как и от той женщины», — мрачно думала она.