Я получаю микромиры в сюрприз-боксах

Спрятав артефакт, Ван Хуэй немного помолчал, глядя на Бельмоу. Затем он достал охапку хрустальных изделий, раздробил их и с помощью Эссенции Истока переплавил в гроб. Уложив туда тело Первого Мага, он убрал его в свою сумку.

— Легендарный маг, проживший сотни лет… Ты достоин стать частью моей коллекции, — произнес он.

Закончив с трофеями, Ван Хуэй вернулся в свое тело. На металлической подставке Мира Залива узор «Ока Вечности» стал заметно ярче. Ван Хуэй прижал руку к светящемуся символу и начал поглощать энергию из верхнего слоя облаков. Скорость поглощения выросла вдвое!

— Сердце Великой Пустыни, Жажда Магии… Когда соберу части из Королевства Сумрака и Королевства Серебряной Луны, «Око Вечности» обретет полную силу, — Ван Хуэй впитывал энергию, поглядывая на юго-запад и юго-восток, где лежали еще не изведанные им земли.

Согласно памяти Бельмоу, четверо легендарных героев хоть и были одного ранга, но всё же делились по силе. Самым могущественным считался Папа Церкви Серебряной Луны, а сам Бельмоу ставил себя на второе место. Кажется, они оба были истинными избранниками своих реликвий и глубоко постигли их суть.

Великий Жрец Салиман был третьим. В свое время он собрал орду орков и с помощью коварства одолел Пустынного Дракона, случайно заполучив «Сердце Великой Пустыни». Его путь начался позже остальных, да и старое тело подводило – при встречах с Бельмоу он всегда оказывался в невыгодном положении.

Но если бы Бельмоу узнал, что теперь Салиман стал божественной химерой и обрел небывалую мощь, он бы наверняка подивился превратностям судьбы!

Что касается Великого Некроманта из Королевства Сумрака, он считался слабейшим среди четверки. Его реликвия не досталась ему по праву, а путь к ней был куда более гнусным, чем у Жреца Грома.

Когда-то этот некромант был верным прихвостнем юго-восточного дракона, называя себя его рабом. Втеревшись в доверие к зверю, он начал потихоньку травить его еду. Тридцать лет он день за днем подсыпал яд, пока не извел дракона окончательно! Заполучив четверть наследия, он объявил себя Великим Некромантом и подмял под себя всё Королевство Сумрака…

О его подлости в других странах ходили легенды! Бельмоу презирал его, а Салиман и вовсе называл «старым крысом», стараясь не иметь с ним дел.

Однако Ван Хуэй, глядя со стороны, чувствовал, что этот некромант вряд ли слаб. Столько лет гнуть спину и лебезить, чтобы в итоге отравить дракона и достичь цели – такая воля и терпение даны не каждому! К тому же, едва обретя силу, он скрылся с глаз и редко являлся миру в истинном обличье. Вряд ли другие легенды могли точно судить о его нынешнем могуществе.

— Папа Серебряной Луны ведет затворнический образ жизни, Великий Некромант тоже не спешит показываться… Будет непросто выкурить их, не прибегая к масштабным разрушениям, — Ван Хуэй в раздумье взъерошил волосы.

Узнав, что болезнь еще не побеждена, он старался беречь каждую кроху Эссенции Истока. Даже на создание химеры из Салимана и веток он потратил запасы кристаллов, захваченные у орков. В пересчете на его уровень жизни, это потянуло бы на добрых 20%!