Злая самка хочет лишь стать сильнее, а мужья-звери жаждут пылких поцелуев

«Не связывайся с ней»

Лежа под кроватью, Ло Синьюэ всё мучилась смутным чувством, будто упустила что-то важное, но сонные веки уже слипались, и она решила отложить всё на утро.

За дверью.

Цзелань стоял спиной к двери, зорко вглядываясь в темноту.

Подошел Цинъянь, и оба молча отошли в сторону, чтобы не потревожить сон хозяйки.

─ Дневной стервятник не так прост, я должен сторожить ее сон, ─ с порога заявил Цзелань.

─ Я уже поставил пространственный барьер, иди к себе, ─ ответил Цинъянь.

Цзелань не сдвинулся с места.

Цинъянь слегка нахмурился, и в его мягких чертах проступил холод: ─ Волки острее всех чувствуют запахи. Ты ведь и сам заметил: она уже не та прежняя жена. Не пугай ее своими выпадами.

─ Пугай?

─ Разве ты не видишь, что она нам не доверяет?

Цзелань опустил голову. Она готовит для них вкусную еду, одаривает улыбками, справляется об их здоровье, но в глубине души держит дистанцию, ощетинившись недоверием. Она никогда не воспринимала их как своих мужей – по идее, мужья должны заботиться о ее быте, но она запрещает им это делать и то и дело повторяет, что они свободны уйти в любой момент.

Раньше она цеплялась за любую возможность приблизиться, добивалась соития, а теперь даже случайное касание заставляет ее бежать испуганным кроликом.

─ Она спасла меня, я не причиню ей вреда.

─ Но через три месяца ты уйдешь, разве нет? ─ холодно пригвоздил вопросом Цинъянь, и Цзеланю нечего было возразить. ─ Она спасла тебя из милосердия, но раз твое сердце не здесь – не смей искушать ее.

Цзелань провел большим пальцем по подушечке указательного. Час назад этими же пальцами он утирал ее слезы, но та влага уже давно высохла.

Подняв взгляд на плотно закрытую дверь, он тяжело, шаг за шагом, поплелся в свою комнату.

Из тени выступил Чжиу и низко поклонился: ─ Светлейший князь.

─ Что удалось узнать?

─ Пинъи вернул свою цитру и уже в пути. Об остальных вестей нет.

Цинъянь кивнул: ─ Продолжай следить, ─ и направился к себе.

Вскоре в его окне зажегся свет, и силуэт мужчины отразился на бумажной перегородке.

Чжиу цокнул языком и покачал головой: ─ Даже лисы при выдаче замуж не хлопочут так истово: ночами напролет шьет ей наряды. Счастлив же мужлан, заполучивший такую жену для нашего князя.

С этими словами он вновь растворился во тьме.

В комнате Цзеланя огонь горел до глубокой ночи.

Едва забрезжил рассвет, Ло Синьюэ открыла глаза и, увидав пристроившуюся рядом белую олениху, наконец вспомнила, что позабыла накануне: малышка исчезла сразу после устроенного ею переполоха.

Она пошевелила пальцем, намереваясь подразнить зверька, и тут заметила, что шерстка крохи окутана мягким сиянием, словно лунным светом, а вплетенные в рога травы источают свежий аромат разнотравья.

─ Где это ты подцепила такой бафф? – тут же насела на нее Ло Синьюэ.

Сяо Ваньвань со сна осоловело моргала, явно не успев переварить избыток магии: ─ Я напилась духовной воды из твоей обители.

Ло Синьюэ резко вскинула голову и тут же со всего маху треснулась лбом о днище кровати. Морщась и оглашая комнату шипением, она принялась растирать шишку: ─ В моей обители есть духовный источник?