Злодейка из богатой семьи вынуждена спасать мир культиваторов

Наньгун Хуаянь открыл окно в своей комнате и долго смотрел на луну в небе.

Его уши шевельнулись, но возиться с тем, что происходило снаружи, он не стал.

Мин Цзюли тоже услышала шорохи — звуки были такими, будто перед ними ползало множество многоножек и членистоногих.

Су Сяосяо ничего не услышала, однако уснуть тоже не могла, погруженная в какие-то свои мысли.

Ранним утром, когда Мин Цзюли еще спала, а Су Сяосяо сидела за столом и пила воду, в дверь внезапно начали яростно стучать.

— Бам-бам-бам!

— Кто там внутри, немедленно открывайте! У нас пропали вещи, извольте содействовать досмотру!

Мин Цзюли, с растрепанными длинными волосами на голове, открыла дверь, её лицо было хуже некуда.

Она холодным взглядом окинула толпу крепких торговцев за порогом.

— Пропали вещи? А как вы докажете, что они у меня?

Главарь сурово произнес:

— Девица, не увиливайте! Мы подозреваем всех в этой гостинице, так что будьте добры посодействовать!

Уголки губ Мин Цзюли изогнулись в холодной и равнодушной улыбке, а тон оставался размеренным:

— Путешествуя по пустыне, следует опираться на справедливость и доказательства. Есть ли у вас хоть малейшие вещественные доказательства того, что украденное находится в этой комнате? Если вы не можете предъявить улики, но при этом устраиваете принудительный обыск, нарушая покой девушек и пороча их честное имя, то как вы собираетесь за это расплачиваться?

Сидевшая за столом Су Сяосяо сжала чашку с водой и робко, тихо поддакнула:

— Уважаемые старшие братья, мы всю прошлую ночь оставались в комнате и поистине ничего чужого не брали.

Главарь потерял терпение:

— Хватит пустых слов! Сегодня мы обязаны обыскать эту комнату!

Мин Цзюли шагнула вперед, преграждая путь у двери, а холод в её глазах стал еще сильнее:

— Обыскать не сложно. Но если, перевернув всё помещение вверх дном, вы не найдете то, что потеряли, сегодня же будете обязаны публично принести извинения.

Грудь главаря вздымалась от гнева, лицо и шея покраснели:

— Только не думай, что я не бью женщин.

— Только не думай, что я не бью мужчин, — невозмутимо парировала Мин Цзюли.

Стоявший за спиной главаря подручный попытался сгладить углы:

— Главарь, может, сперва обыщем другие комнаты? Если и там ничего не найдем, тогда вернемся сюда — всё равно они никуда не денутся.

Главарь взмахнул рукой и отвесил подавшему голос подчиненному звонкую пощёчину:

— Ты на чьей стороне?! — после чего снова свирепо зыркнул на Мин Цзюли с компаньонкой. — Хм, только попробуй мне потом не открысть! — развернувшись, он направился с обыском в те комнаты, жильцы которых были готовы их впустить.

Глава 28

Дверь комнаты закрылась, и Су Сяосяо недоумённо произнесла:

— Мы ведь действительно не имеем к этому никакого отношения, почему ты не позволила им войти?

— Разве действительно не имеем? — стоило ей договорить, как фиолетовая духовная ци метнулась под деревянную кровать, оплела какую-то копошащуюся массу и вытащила её наружу.

Увидев это создание, Су Сяосяо не удержалась от тихого испуганного вскрика.

Верхняя половина его туловища напоминала человека, покрытого бурой чешуей; хотя черты лица были изящными и красивыми, нижняя половина тела оказалась сороконожкой, от одного взгляда на которую становилось невыносимо жутко.