8 часов самосовершенствования — и я заставлю весь мир плакать от зависти!

Другие культивируют, а он нет – от этого делалось тоскливо, словно он упускал что-то важное.

Однако вскоре нахлынула знакомая острая боль, и он спешно прервал медитацию, тяжело и судорожно задышав.

─ Черт бы побрал, стоит мне перешагнуть предел в четыре стражи, как тут же накатывает дурнота.

Почему сестра культивирует сверх предела и при этом не испытывает боли?

─ Неужели все дело в том, что ее уровень слишком низок и она еще не дошла до расплаты?

Глава 6: «Тебе больше не нужно пахать в поле!»

Скорость культивации Шэнь Чжинин росла на глазах.

Ежедневные нагрузки по восемь-девять стражей в сочетании с постоянно возникавшими после преодоления четырехчасового барьера периодами «ускорения»…

Ее даньтянь напоминал бездонную бочку, куда бурный потоком лилась духовная энергия!

Пусть фундамент оставался слабым, каналы – узкими, а удерживать много она не умела, но напор закачки решал всё.

Один день шел за два, месяц – за два.

После сбора осеннего урожая она целиком перешла на круглосуточную культивацию, и теперь, если считать по чесноку, прошло чуть больше двух месяцев, как она уже нащупала порог средней стадии Конденсации Ци.

Хоть шаг еще не был сделан окончательно, накопленная в теле духовная энергия уже превосходила показатели тех одаренных с двойным духовным корнем, что тренировались в клане по году-два.

Больше всех паниковал Шэнь Чжиюэ.

День за днем наблюдая, как сестра сидит во дворе в медитации – и поутру, и поздним вечером, в любую погоду.

Утром он еще не просыпался, а она уже сидела на каменной плите.

Вечером он гасил свет, а она все еще сидела на плите.

Порой, просыпаясь среди ночи по нужде и выглядывая в окно, он видел под луной все ту же аккуратную неподвижную фигуру, похожую на статую.

Шэнь Чжиюэ ворочался в постели и никак не мог уснуть.

Он ломал голову над разгадкой.

Ведь он обладал небесным духовным корнем – единственным на всю деревню Шэнь за последние несколько сотен лет.

Старейшина говорил, что его одаренность выделяется даже среди учеников средних сект.

Он исправно культивировал по четыре стражи каждый день, не ленясь, его база неуклонно росла, и все вокруг твердили, будто он – единственная надежда деревни.

Так почему же страх в его сердце только нарастал?

В тот вечер он наконец не выдержал.

Шэнь Чжинин сидела во дворе, погруженная в медитацию.

Солнце садилось за горизонт, и закатные лучи окрашивали ее профиль в теплый золотистый оттенок.

Закрыв глаза и ровно дыша, она источала едва заметные волны духовной силы – слабенькие, но куда более явные, чем раньше.

Постояв немного у входа во двор, Шэнь Чжиюэ прокашлялся: ─ Сестрица.

Шэнь Чжинин неторопливо открыла глаза и взглянула на него: ─ Старший брат.

─ Сколько стражей сегодня набежало?

Шэнь Чжинин прикинула в уме: ─ С утра и до сих пор – часов шесть.

Вечером еще парочку добавлю, как раз восемь наберется.

Углки рта Шэнь Чжиюэ дернулись.

Только?

Шесть стражей – это по ее меркам «только»?

Подавив раздражение, он осведомился снова: ─ Какая ступень?

Шэнь Чжинин на мгновение замолкла, словно прислушиваясь к ощущениям внутри себя.