8 часов самосовершенствования — и я заставлю весь мир плакать от зависти!

Глава 1: «8 часов культивации, и баста!»

Последнее, что запечатлелось в памяти Шэнь Чжинин, – это ткацкий станок в цеху, сломавшийся в семнадцатый раз.

Нить порвалась, машина издала пронзительный предсмертный вопль, и стоило ей наклониться, чтобы подхватить оборванный конец, как за спиной раздался крик бригадира:

─ Шэнь Чжинин! Третий станок снова встал, ты сегодня собираешься работать или нет?! Не умеешь – катись отсюда к чертям!

Она хотела возразить, что износ оборудования вовсе не по ее вине, но рот так и не открылся – перед глазами внезапно потемплело.

А когда она снова разомкнула веки, над головой обнаружилась протекающая соломенная крыша.

Тело лежало на жесткой деревянной кровати, устланной тонким слоем прелой соломы, от которой разило сыростью и гнилью.

Воздух был густ от смеси сырой земли и духовного риса – откуда-то она знала, что это именно духовный рис, хотя в голове просто сама собой возникла эта мысль.

Точно так же, как в сознании внезапно объявились шестнадцать лет чужой жизни девчонки по имени Шэнь Чжинин.

Она пролежала без движения добрую палочку благовоний, пока в голове не уложились воспоминания обеих жизней.

Прошлая жизнь: Шэнь Чжинин, двадцать восемь лет, после окончания неполной средней школы устроилась на ткацкую фабрику и пропала там на целое десятилетие.

Жалование – три с половиной тысячи юаней, на пике доходившее до шести с небольшим, по двенадцать часов на ногах без единого выходного.

В прошлом году медосмотр выявил межпозвоночную грыжу, синдром запястного канала, а из-за постоянного фабричного гула – нейросенсорную тугоухость и порожденные ею мигрени и прочие профессиональные болячки.

Тогда она махнула на это рукой, ведь на заводе каждый второй страдал тем же самым.

Эта жизнь: Шэнь Чжинин, шестнадцать лет, вторая дочь крестьянина Шэнь Дашаня из деревни Шэнь на окраине Восточной области Континента Девяти Областей.

В их распоряжении имелось три му духовного поля, где выращивали духовный рис, кое-как позволявший сводить концы с концами.

Месяц назад во время родовой проверки духовных корней у нее обнаружили золотой, деревянный и огненный духовные корни – тройной духовный корень, худший из низших, абсолютная бездарность в практике.

Зато ее старший брат, Шэнь Чжиюэ, обладал небесным духовным корнем.

Старейшина рода, поглаживая бороду, тогда изрек: ─ Чжиюэ – мальчик с безграничным будущим.

Что до Чжинин… Ну, дойдет до стадии Заложения Основания – и то хорошо, а девчонке лучше пораньше освоить какое-нибудь ремесло да выйти замуж.

Освоить ремесло.

Выйти замуж.

Шэнь Чжинин закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Прежняя хозяйка тела с шестилетнего возраста гнула спину на полях вместе с родителями: полола, поливала, травила вредителей, жала урожай – выполняла абсолютно всё.

Чем старше становилась, тем больше с нее требовали.

Теперь же половина работы на тех трех му духовного поля лежала на ее плечах.

А мать, Линь, и вовсе пропадала на плантациях с раннего утра дочелно до темноты, и мозоли на ее руках были толще, чем у Шэнь Чжинин в прошлой жизни.