Агентство «Цзиньцзи»: Тайны столичного округа

Я опустился на диван в гостиной, а мама, склонив голову, принялась чистить яблоко. Заметив в углу комнаты несколько скомканных кусков черной ткани, красный чехол на диване, замененный на серый, и чернеющую на плечах матери легкую куртку, я произнес:

— Мам, не убивайся ты так. Вы ведь развелись больше двадцати лет назад, к чему этот траур?

Я взял протянутое яблоко и откусил кусок.

— Ой, да я и не убиваюсь, просто все так внезапно случилось, я еще толком не привыкла, — оправдывалась мама, снова опуская голову и принимаясь за второе яблоко.

В моем представлении мама всегда была эталоном образцовой жены и матери. С самого детства я почти не видел, чтобы она с кем-то ругалась или злилась. Когда я учился в начальной школе, многие решения в доме принимал уже я. Поскольку мужской руки в семье не было, ей порой приходилось полагаться на меня, своего маленького мужчину. Во многих вопросах она советовалась со мной и во всем мне потакала.

К тому же мама была невысокого роста, с белоснежной кожей — такая хрупкая, миниатюрная женщина. К шестом классу я уже перерос ее, и стоило нам выйти на улицу, как она брала меня под руку, заставляя прохожих оборачиваться и провожать нас долгими взглядами.

— Отчего умер отец? Болезнь?

Раз уж все равно не уйти от этого разговора, я решил сразу перейти к делу.

— Вроде бы внезапный недуг. В тот день мне тоже неожиданно позвонили. Когда я примчалась в больницу, его уже не было в живых: сказали, что тело отвезли в морг, я даже не успела взглянуть на него в последний раз.

— Почему вы развелись? Каким человеком он вообще был? — я пристально посмотрел на мать.

— Он… Твой отец на самом деле был очень необычным человеком. Просто… он не подходил для нормальной человеческой жизни, для семьи.

Мама подняла голову, ее глаза слегка увлажнились.

— Что значит не подходил для нормальной человеческой жизни? У отца были проблемы с психикой? — не понял я.

— Раз его больше нет, я могу тебе рассказать.

Мама отложила яблоко, ее лицо стало серьезным.

— Ты знаешь, кто такие Искатели?

— Искатели? Нет, не знаю, — я покачал головой.

— Давай я расскажу тебе, как познакомилась с твоим отцом.

Мама поднялась, села рядом со мной и взяла меня за руку. Я почувствовал, какая у нее ледяная ладонь, сжал ее пальцы и притих, слушая. Впервые в жизни я услышал историю их знакомства, и эта история полностью перевернула мое мировоззрение.

Девичья фамилия моей мамы — Гу. В девяностые годы прошлого века ее семья жила в Цзиньтине под Сучжоу, на небольшом острове. Мой дедушка в основном занимался шелковым и вышивальным бизнесом, его торговые дела тогда гремели по всей стране, и семья Гу была одной из самых богатых и влиятельных в тех краях.

Когда маме исполнилось семнадцать, дедушка отправился по делам в Нанкин, но на обратном пути тяжело заболел. Сопровождавшие его слуги рассказывали, что на пути домой они остановились на ночлег в Цзянъине, у Восточного устья реки, а на следующее утро дедушка уже не смог подняться с постели.

Бабушка приглашала одного лекаря за другим, но никто не мог понять, что это за хворь. Болезнь у дедушки была странная: целыми днями он лежал с широко раскрытыми глазами и разинутым ртом, тяжело и хрипло дыша. Руки и ноги полностью онемели, а кожа на теле сходила пластами, причиняя ему невыносимые мучения. На третий день у слуг, сопровождавших дедушку, проявились те же симптомы, и за полмесяца слегли все джоуи — больше десятка человек, причем признаки болезни были точь-в-точь как у дедушки.