Аромат запретного плода

Ли Хэгуан искоса взглянул на Инь Хуаянь, взял её заметки, лежащие на столе, и произнёс:

— Я тоже слышал, что левый премьер-министр замешан в сговоре с врагом. Письмо? Да, верно, я организовал в Резиденции премьер-министра своего человека. Я маршал, командующий войсками, разумеется, я должен тщательно расследовать подобные слухи. А одежда в грязи и воде? Возможно, я испачкался, когда встречался со своим осведомителем. Что касается комнаты, то раз я уходил на встречу, у меня не было времени пить чай и спать.

— Твой сообщник среди нас?

— Эй, этого я тебе не скажу. Кто знает, может, это ты и есть мой осведомитель? А? — Ли Хэгуан поддразнил Инь Хуаянь. По его тону казалось, что он что-то знает о ней, а значит, у этой девушки тоже есть скрытая роль.

Инь Хуаянь закатила глаза, глядя на него, и с деланным высокомерием ответила:

— Скоро будет этап обыска, вот и посмотрим, что у тебя найдут. Хм, интересно, как ты тогда запоешь. Ладно, у меня больше вопросов нет. Кто следующий?

Как только Инь Хуаянь закончила, встал Чжан Муи. Он улыбнулся, глядя на неё, и от этого взгляда стало как-то не по себе.

— В комнате Инь Хуаянь я нашел несколько писем. В них сказано, что в пятилетнем возрасте её продали в государственное заведение для увеселений. Инь Хуаянь — внучка премьер-министра Ши, а её семья погибла из-за ложных обвинений Янь Цифэна. Есть еще письмо от её брата, полученное уже после того, как она попала в Резиденцию премьер-министра, дата стоит — два года назад. По моему сценарию, седьмая наложница должна была войти в резиденцию три года назад. А еще вот эта записка: «Всё идет по плану», дата сегодняшняя. И вот пакетик с ядом под названием Слезы старого друга. В описании сказано: если кто-то его примет, то через четверть часа скончается, и спасения не будет. Посмотрите сами, пакетик явно использован.

Чжан Муи продемонстрировал улики собравшимся, и, убедившись, что все поняли, продолжил:

— А вот половинка нефритовой подвески с иероглифом «день». У кого-то из нас наверняка есть вторая половина, на ней, должно быть, написано «дюйм». По моему сценарию, Инь Хуаянь проявляла ко мне чрезмерное внимание. Теперь понятно, что она просто хотела использовать меня для мести. Что ж, улик пока всё, Инь Хуаянь, можешь объясниться.

Неудивительно, что Чжан Муи с самого начала вел себя с Инь Хуаянь так легкомысленно — оказывается, таков был сценарий.

Инь Хуаянь нахмурилась, некоторое время изучала записку, которую держала в руках, и лишь потом заговорила:

— Хм… Слезы старого друга действительно мои, но мне их кто-то дал, и они уже были в таком состоянии, так что я не знаю, пользовались ими или нет. О письмах я ничего не знаю, ведь я выросла в том заведении и совсем не помню своего детства. И я бы точно не стала что-то предпринимать только из-за нескольких бумажек. Подвеска действительно моя, а к Чжан Муи я была добра лишь потому, что Янь Цифэн уже стар. К тому же, в Резиденции премьер-министра меня недолюбливают другие женщины, я просто хотела сбежать оттуда и жить своей жизнью. Много раз я видела, как Чжан Муи околачивался у кабинета Янь Цифэна, и даже видела, как он тайком пробирался в кабинет покойного. Поэтому я считаю, что именно Чжан Муи и есть тот шпион, приспешник Ли Хэгуана.