Аромат запретного плода

Осторожно вытащив реквизит для убийства, Лу Кай повернулся и раскрыл ладонь под светом лампы: вещица и впрямь была зеленой, без каких-либо следов использования.

Чжао Ян забрал реквизит из рук Лу Кая, и в этот момент раздался голос из громкоговорителя:

— Чжан Цзялэй выбывает. Просим демона-хранителя покинуть игровую зону.

Чжан Цзялэй поднялся на ноги, одернул одежду и с унылым видом направился к выходу.

Ло Синь сделал пару шагов вслед за ним, но, подумав, отступил назад и больше не стал расспрашивать Чжан Цзялэя о происходящем.

Остальные явно подозревали Ло Синя, и тот чувствовал себя не в своей тарелке, поэтому заговорил:

— Реквизит может убить только одного человека, после чего он становится непригодным, а кроме того, меняет цвет на красный. Это ведь все знают, верно?

Остальные четверо кивнули. Воспользовавшись тем, что никто не смотрит, Чжао Ян сунул реквизит для убийства себе в карман.

Лу Кай усмехнулся, сделал вид, что ничего не заметил, и тоже подал голос:

— Этот сценарий довольно странный, может, обсудим, у кого что в сценарии написано?

— Да как тут обсуждать? Если все выложат свои сценарии, какой тогда смысл играть? — возразил Чан Хао.

— И что же делать? Такое ощущение, что играть дальше невозможно.

Лу Кай тяжело вздохнул, отошел в сторону, сделал глоток воды и от скуки принялся смотреть в одну точку.

Чан Хао откровенно презирал этого Лу Кая: в сценарии тот был круглым дураком, да и в жизни оставался человеком, который ляпает и делает всё не думая.

Интересно, игроки все такие, или он и впрямь настолько вжился в роль? Чан Хао никак не мог взять это в толк.

— Ладно, скажу я. Ло Синь и впрямь затаил злобу на Чжан Цзялэя. Чжан Цзялэй вечно жаловался, что Ло Синь ведет себя деспотично и заставляет его выполнять всю работу, ему это давно надоело. Ло Синь вечно использовал Чжан Цзялэя как козла отпущения — еще с детства. Он даже за глаза говорил, что Чжан Цзялэй полный дурак, и если не обманывать его, то кого тогда?

Чжао Ян наконец решился выдать часть подсказок из своего сценария.

— Эй, мы же братья! Стоит ли так скрупулезно делить, кто сделал больше, а кто меньше? К тому же, если в детстве кого-то из вас обижали, разве не я первый заступался и улаживал дела?

— Ой, да брось ты! С самого детства — кто из нас не страдал от твоих махинаций? Ты мнил себя главным, и стоило кому-то ослушаться, как ты тут же принимался выживать человека, да еще и запугивал с унижениями.

Разговор Ло Синя и Чжао Яна заставил Лу Кая широко раскрыть глаза. Он поднялся, подошел к Лю Дуну и вопросительно посмотрел на него.

Лю Дун указал на свой наушник и тихо шепнул Лу Каю:

— По сюжету положено.

Лу Кай ошеломленно кивнул. В этот момент Чан Хао тоже вступил в разговор:

— Да уж, верно. В моем сценарии тоже упоминается, что Чжан Цзялэй давно уже был с тобой лишь формально. Ты от природы человек с манией тотального контроля, и сам не раз говорил, что никогда не отпустишь Чжан Цзялэя.

Даже Лю Дун подал голос:

— Ты шпынял нас с малых лет, лупил каждого, кто не подчинялся, а Чжан Цзялэй потратил на тебя уйму денег, и тебе всё было мало. Зная, что Чжан Цзялэй больше не хочет плясать под твою дудку, ты наверняка предпринял какие-то шаги. Я хоть и не знаю, как умер Чжан Цзялэй, но подозреваю, что тут не обошлось без тебя.