Аромат запретного плода

— Чу Сюньцин, может, ты хоть раз скажешь правду? Ты пришла к князю Юй, только чтобы отомстить за смерть брата. Ты выяснила, что это он погубил его!

— Мой брат умер от болезни. Откуда тебе знать, была ли его смерть связана с князем Юй? Я, во всяком случае, об этом ничего не знаю.

Сюй Синьин, окончательно разозлившись, плюхнулась на стул и тяжело задышала, её личико побагровело.

— Ой, ну не сердись ты так! Это же просто игра. Чего злиться-то? Мы же все договорились так играть.

Чу Сюньцин подошла к Сюй Синьин, пытаясь утешить девчонку, но выражение её лица при этом было крайне озадаченным.

Сюй Синьи не знала, смеяться ей или плакать. Вроде бы и злится человек по-настоящему, от досады — ведь улики прямо перед носом, а она ни в какую не признаётся. Но, с другой стороны, разве она сама, когда её допрашивают, не пытается скрыть правду, выдумывая небылицы и до последнего отрицая очевидное?

— Не злись. Посмотри, разве кто-то из нас здесь признался в том, чего от него требуют? Когда доходит до собственного дела, все скрывают улики, — мягко проговорила госпожа Мэн. Остальные тоже принялись успокаивать подругу. Лишь спустя долгое время Сюй Синьин пришла в себя. Поразмыслив, она поняла, что всё так и есть, и с извиняющимся видом посмотрела на Чу Сюньцин.

— Ой, простите меня. Продолжайте, продолжайте, я в порядке.

Все переглянулись с улыбкой и перевели взгляд на Сун Хуэйвэня, единственного, кто ещё не предъявил доказательств.

Сун Хуэйвэнь, чьё волевое лицо стало ещё серьёзнее, поднялся, кивнул остальным и посмотрел в сторону Сюй Ичэна. Тот откинулся на спинку стула, явно утомлённый, но всё же подался вперёд, показывая, что готов к допросу.

— Сюй Ичэн, раньше ты был гулякой и бездельником, ни к чему не стремился, и князь Юй часто тебя отчитывал. Однако в последнее время ты совершенно переменился. Объясни-ка для начала, в чём причина таких перемен?

— Всё просто. Большое дерево рухнуло. Если я продолжу валять дурака, как же мне удержать трон?

— Князь Юй — твой родной отец, однако ты ведёшь переписку с императором и докладываешь ему о каждом шаге своего отца. Зачем ты это делаешь?

— Служу двум господам. У кого еда вкуснее, того в конце и выберу.

— Князь Юй — твой родной отец, а ты предаёшь его?

— Ха! Да откуда в императорских семьях взяться настоящим родственным чувствам? Он вечно смотрел на меня свысока. К тому же у него есть внебрачный сын, да и этот старый хрыч владеет тайным методом бессмертия. Даже если я состарюсь и умру, он всё ещё будет жив. А если он решит поднять мятеж — это же преступление, за которое казнят весь род. Я не хочу пострадать из-за него.

Слова Сюй Ичэна заставили многих разинуть рты от изумления. Даже госпожа Хэ не сводила с него глаз.

— У тебя есть платок, на котором вышит иероглиф «Цин». Кто тебе его подарил?

— Красавица, конечно. Я наследник князя Юй, вокруг меня полно женщин, которые меня обожают. Нет ничего удивительного в том, что у меня есть платки или мешочки для благовоний.

— Этот платок особенный. Ты хранил его в тайне, спрятав вместе с перепиской с императором.