Бесконечный завтрашний день восточного искупления

Глава 19

Канако Ясака никак не ожидала, что деревенские жители зайдут в своем упрямстве так далеко. Столкнувшись с таким впервые, она остановила солдат:

— Пощадите, я хочу собрать веру, а не гору трупов.

В этот момент ей пришлось признать талант Сувако в управлении верой: даже ее собственные последователи вряд ли зашли бы ради нее так далеко.

Однако сейчас было явно не время для восхищения. Продолжать это противостояние бессмысленно, а если не покорить этих деревенских жителей, то даже победа над Сувако и захват этой страны потеряют всякий смысл.

За это время она испробовала самые разные угрозы – например, задействовать Цянь для управления погодой и пригрозить урожаю, но как бы она ни запугивала местных, их отношение оставалось прежним.

— Эх, совсем не хочется так поступать, но другого выхода нет.

Тяжело вздохнув, Канако повернулась к лесу, где чувствовалось присутствие Сувако, а именно в сторону недавнего отступления Одзаку, гадая, что та затеяла на этот раз.

Тем временем на другом конце леса, у равнины, вернувшаяся туда Сувако уже немного успокоилась – на ее лице не осталось и следа прежнего отчаяния, однако она по-прежнему с тревожным видом судорожно цеплялась за край одежды Нио.

Нио, механически продолжавший что-то писать, никак не отреагировал на ее движения и не произнес ни слова. Между ними установилось странное равновесие, которое так и сохранялось.

Одзаку, застывший у входа на равнину, смотрел на их столь странные взаимоотношения. Похоже, он тоже ничего не понимал: Нио вроде бы не утешал Сувако, но и не отталкивал, да к тому же согласился ее исцелить, – было совершенно непонятно, что у него на уме.

Что до самой Сувако, она вовсе не размышляла над подобными сложностями. Сейчас ей хватало и того, что он находился на расстоянии вытянутой руки.

Пусть даже она лишилась веры, подданных и страны – пока она может следовать за ним по пятам, казалось, можно стерпеть что угодно и отправиться куда угодно.

Она так думала, но в следующее мгновение произошло то, что разрушило ее последние иллюзии.

Внезапно по спокойному телу Сувако пробежала ледяная дрожь. Словно что-то почуяв, она резким движением повернула голову в сторону леса. И не она одна: стоявшей на страже у входа Одзаку в тот же миг с точно такой же реакцией устремил взгляд в ту же сторону.

— Преследование? Мало того что отняли все, так еще хотят добить?

Аура соперницы, некогда одолевшей ее, без всякой маскировки ворвалась в лес и на огромной скорости приближалась к их убежищу.

Сувако прекрасно понимала: враг, победивший ее, теперь открыто являлся в ее владения, и рассчитывать на то, что та пришла поболтать, не приходилось.

Одзаку поспешил к Сувако с докладом:

— Госпожа Сувако! Судя по такой скорости, она нагонит нас с минуты на минуту!

Сувако бросила взгляд на Нио. Он просто не мог не знать о столь наглом вторжении в лес, но даже зная это, продолжал писать как ни в чем не бывало, словно его совершенно не волновало приближение врага. Разгадать его мысли было решительно невозможно.

Но по крайней мере в одном Сувако была уверена: она вовсе не желала, чтобы Канако обнаружила Нио. Быть может, не хотела разрушать их хрупкий уединенный мир, или стремилась защитить его, или опасалась, что он переключит внимание на другую богиню, или же…

Причин могло быть множество, но истинную знало лишь ее собственное сердце.

«Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы она его нашла!»

Охваченная этой мыслью, Сувако разжала пальцы, что все это время судорожно цеплялись за чужую одежду, и бросилась в чащу леса на предельной скорости, не оглядываясь.

— Госпожа Сувако?!

Застигнутый врасплох Одзаку даже не успел сообразить, как остался позади, но тут же пришел в себя и бросился следом.

Когда на просторной равнине остался один лишь Нио, он с прежним равнодушием продолжал выводить строки. Ему было совершенно все равно, вступит ли Сувако в бой и потерпит ли поражение; если она сейчас окончательно проиграет, значит, ее скрытый потенциал гроша ломаного не стоит. Впрочем, результаты грядущей схватки он все же отслеживал своим восприятием, что накрывало весь лес.

А тем временем Сувако, стремительно мчавшаяся по кронам деревьев в глубине леса, почувствовала, что направление движения преследовательницы резко изменилось – та взяла курс прямо на нее.

— Значит, ее цель и впрямь я!

Ощутив, что враг поворачивает и стремительно сближается, Сувако прибавила скорости, устремляясь в противоположную от равнины сторону.

Она остановилась лишь у заброшенных северных пустошей на краю леса. В безлюдном месте, помимо самой Сувако, объявился еще один силуэт – это была преследовавшая ее Канако.

Напустив на лицо маску холодной отчужденности, Сувако ледяным тоном бросила:

— Воинственное божество Такамагахары, неужели ты явилась, чтобы убить меня и замести следы?

Однако судя по тому, что Канако не принимала боевую стойку и выглядела на редкость расслабленной, на схватку это совсем не походило.

Озарив лицо простодушной улыбкой, Канако ничуть не обиделась на ее суровый тон:

— Наша битва уже завершилась, и сегодня я пришла вовсе не для драки, так что перестань корчить такую буку.

С учетом ее излишне фамильярного и беззаботного поведения Сувако с трудом верила в подобные заверения:

— Ты издеваешься надо мной?

— Не пылай ко мне такой злобой.

Канако махнула рукой, показывая, что не имеет боевых намерений:

— Должна признать, я искренне восхищаюсь твоими успехами в сборе веры. Редко кому удается заставить своих подданных следовать за собой с такой преданностью – неудивительно, что даже местным божеством ты сумела сражаться со мной на равных.

— Что ты сделала с моими людьми?

Судя по мрачному и напряженному выражению лица Сувако, в случае неудачного ответа она была готова тут же броситься в бой.

Пусть они связывали их лишь узы веры, за столько лет совместной жизни, да и в последние годы, когда большинство деревенских жителей относилось к ней как к соседскому ребенку, оставаться равнодушной она просто не могла.

Канако покачала головой, отбросив ее подозрения:

— Я хочу получить веру, а не гору трупов. По крайней мере в этом можешь быть спокойна, твои люди в полном порядке.

Несмотря на это, Сувако сохраняла крайнюю осторожность:

— Ты явилась сюда явно не затем, чтобы трепаться о пустяках.

Столкнувшись с прежней враждебностью, Канако слегка сникла, но тут же сменила выражение на многозначительную улыбку:

— Какая же ты холодная. Впрочем, если подумать… заманив меня сюда столь внезапно, ты случайно не пытаешься что-то скрыть?

При этих словах у Сувако сердце рухнуло куда-то вниз. Поменением в лице жутко помрачнев, она потребовала ответа:

— К чему ты клонишь?!

Добившись желаемой реакции, Канако вновь вернула себе беззаботную улыбку:

— Расслабься, пока что мне это неинтересно. Я пришла затем, чтобы позвать тебя с собой в одно место.

В этот момент подоспевший к месту Одзаку как раз расслышал ее слова и немедленно заслонил собой Сувако:

— Если хочешь навредить госпоже Сувако, сперва придется одолеть меня!

Хотя он прекрасно понимал, что в мощи ей уступает, как преданный вассал он давно отдал ей свою жизнь. Даже злому божеству доводится стоять на своем до конца.

Оценив верность Одзаку по достоинству, Канако отозвалась с похвалой:

— Защищать госпожу, прекрасно осознавая разницу в силе? Похоже, у тебя отличный слуга. Но успокойтесь, на этот раз я ищу твою хозяйку вовсе не для драки и не собираюсь чинить ей препятствия.

Даже после таких слов Сувако не спешила ей верить:

— И куда же ты хочешь меня отвести?

— Придем – узнаешь.

Канако не стала отвечать прямо, слегка прибегнув к провокации:

— Неужели великое божество Сирия испугалось?

Сувако внезапно ответила:

— Я пойду с тобой.

Сработала вовсе не глупая провокация – просто она действительно переживала, в безопасности ли ее люди.

Увидев, что она согласилась, Одзаку поспешил ее предостеречь:

— Госпожа Сувако?! Мы же не знаем, что у нее на уме, по крайней мере позволь Авелю…

— Одзаку!!

Хоть она и понимала, что тот руководствуется благими побуждениями, Сувако никоим образом не хотела выдавать присутствие Нио:

— Я сама во всем разберусь!

Видя ее непреклонность, Одзаку в конце концов был вынужден уступить:

— Как прикажете. Но позвольте хотя бы сопровождать вас.

Молчаливо согласившись на сопровождение Одзаку, Сувако бросила:

— Веди.

Канако ничего не возразила и, не теряя беспечной улыбки, повернулась и зашагала впереди. Путь к цели они решили преодолеть пешком, неспешно прогуливаясь по лесу, но из-за чересчур натянутой атмосферы между ними воцарилось неловкое молчание – никто не решался заговорить.

Похоже, непривычная тишина тяготила Канако, и она попыталась завязать разговор:

— Кстати, неужели это и вправду твоих рук дело? Управлять крошечной страной и ее верой на таком уровне… в Такамагахаре едва ли найдется хотя бы пара богов, способных сравниться с тобой.

Словно вовсе не желая общаться, Сувако ответила с явным недружелюбием:

— Ну и что с того? А даже если и не я, тебе-то какое дело?

Канако ни капли не смутило такое отношение. Приняв фамильярный вид, она принялась жаловаться:

— Ох ты ж, ну и характер мерзкий! И как такая вредная особа умудрилась создать столь чудесную веру и целое государство?

Не дожидаясь, согласна ли собеседница слушать, Канако затараторила дальше:

— Послушай, а не могла бы ты немного научить меня методам сбора веры? Честно говоря, мне не улыбается круглый год мотаться по свету. Куда лучше было бы сидеть на месте и собирать пожертвования. Сама знаешь, богам, что живут за счет веры, на самом деле не так-то…

Пожалуй, в это верилось с трудом, но это существо, напрочь лишенное всякого божественного величия, и впрямь было богиней. Если она притворялась, то играла на редкость убедительно; впрочем, скорее всего, таковой и была ее истинная натура.

Шло время, но Канако и не думала угомониться – всю дорогу она безостановочно жаловалась Сувако на начальство, трудности с верой и прочие проблемы.

Одзаку хранил стоическое молчание, но у самой Сувако, на чью голову сыпался этот поток жалоб, на лбу уже вздулись вены – ее терпение явно подходило к концу.

— Прибыли.

Как раз в тот момент, когда Сувако была готова взорваться, Канако внезапно оборвала разговор. Озаривший их впереди солнечный свет подсказал, что они вышли к опушке леса.

— Это же…?!

Шагнув из чащи наружу, Сувако с изумлением обнаружила, что они находятся в жилой зоне ее подданных, причем здесь собралась огромная толпа сельчан.

Один из солдат армии Ямато подбежал к Канако и доложил:

— Госпожа военное божество Канако Ясака, все деревенские жители собраны, как вы и приказывали.

Глядя на вновь собравшихся сельчан, Канако самоуверенно усмехнулась:

— Отлично! Можешь быть свободен!

Увидев Сувако, которая пропала из виду после того, как ее спас Одзаку, Канзюсай и остальные сельчане бурно и восторженно закричали:

— Госпожа Сувако! Слава богам! Госпожа Сувако в безопасности и не пострадала!!

Однако Сувако лишь еще сильнее насторожилась и потребовала ответа:

— Зачем ты согнала моих людей?! Решила шантажировать меня ими?

Канако проигнорировала ее вопрос, обратившись ко всем присутствующим со сногсшибательным заявлением:

— Все жители Страны Сирия, слушайте меня! После долгих обсуждений с вашим великим божеством Сирия мы торжественно решили: отныне мы будем править этой страной вместе! Защищать вас будут два божества – прежнее великое божество Сирия и я, Канако Ясака! С этого дня вы будете поклоняться нам обеим!!

PS: Как же я устал. Совсем не получается привыкнуть к графику на новой работе: официальное начало смены в восемь утра, а старому дяде приходится вставать в шесть тридцать, чтобы собраться. Ложусь за полночь, около часа ночи, и хронически не высыпаюсь. Такое ощущение, что рано или поздно я от этого недосыпа просто концы отброшу.