Боевая фантазия

Глава 1

Еда предназначена для людей, а путь — для того, чтобы по нему идти.

— Чэнь Син

Листья постепенно желтели, в старом квадратном дворе по-прежнему было пустынно и чисто.

Три фигуры во дворе двигались быстро, словно вспыхивающие молнии, сплетаясь в бесконечной схватке. Ли Вэй и Ян Цзянь уже не были теми, кого можно было вырубить одним ударом, как в первые дни их появления здесь. Хотя они по-прежнему не могли продержаться против Чэнь Сина дольше двадцати секунд, теперь они, по крайней мере, стали вполне достойными «грушами для битья».

Сегодняшняя тренировка закончилась. По привычке все трое уселись на ступеньки у края площадки, приводя в порядок одежду. Ли Вэй и Ян Цзянь перебрасывались безобидными шутками, а Чэнь Син, как обычно, хранил лицо каменным и не поддерживал веселья.

— Вам пора уходить, — внезапно обронил Чэнь Син.

— А? — Ли Вэй и Ян Цзянь опешили от такой прямоты.

— Командир, ну зачем же так спешить? Нам нужно еще немного потренироваться под вашим началом. Чем дольше мы рядом с вами, тем острее понимаем, как много нам еще предстоит узнать, — Ли Вэй и Ян Цзянь умоляюще смотрели на него. Неизвестно, что подумали бы их сослуживцы, если бы увидели их сейчас — наверняка рассмеялись бы до колик.

— Любой пир когда-нибудь заканчивается. Все, чему я мог вас научить, — это лишь поверхностная теория. Свой путь каждый должен пройти сам, — тон Чэнь Сина не оставлял места для споров.

— Командир, может, еще немного времени? Месяц, или хотя бы полмесяца? — не сдавался Ян Цзянь.

— Решено. Собирайтесь. Завтра утром я хочу, чтобы здесь снова было так же тихо, как раньше, — не дав им больше ни шанса, Чэнь Син развернулся и ушел в казарму. В спину ему смотрели Ли Вэй и Ян Цзянь, в чьих глазах читалась нескрываемая грусть.

У Чэнь Сина были на то свои причины. Он считал себя лишь учеником, который сам должен непрерывно трудиться, как же он мог учить других? К тому же, в последнее время его внутренняя Ци вела себя странно — возможно, пришло время для прорыва, и он не хотел, чтобы кто-то ему мешал.

В тишине ночи Чэнь Син сидел в своей комнате, погрузившись в медитацию. Сегодня он чувствовал себя иначе: внутренняя Ци непрерывно текла по телу — медленно, но решительно. Обычно его внутренняя Ци была рассеяна по всему организму, и даже во время тренировок он не мог достаточно сосредоточиться. Хотя энергия и циркулировала по меридианам, ее движение во всем теле почти не ощущалось.

По мере того как энергия продолжала свой ход, Чэнь Син вдруг что-то осознал. Впервые в жизни он «увидел» свою внутреннюю Ци. Формула Оздоровления даровала ему энергию, полную жизненной силы, но при этом неповоротливую. В области даньтяня, внизу живота, он обнаружил плотный сгусток Ци, медленно и ритмично вращающийся.

Чэнь Син знал: пришло время перемен. Прошло уже двадцать лет с тех пор, как он начал практиковать Нэйгун, и чистота его внутренней силы достигла высокого уровня. Газообразная Ци, казалось, стала жидкой. Он понимал, что настал момент воплотить в жизнь свою идею. Ту самую странную, безумную идею.

Чэнь Син осторожно разделил сгусток Ци в даньтяне на две части. Один, побольше, продолжал медленно вращаться на прежнем месте. Второй он начал аккуратно проталкивать по меридианам. В процессе он пытался изменить направление его вращения. Это был медленный и опасный путь: малейшая ошибка могла вызвать бунт всей внутренней энергии в организме. На лбу Чэнь Сина выступили капли пота. Все висело на волоске.

У него не было опыта в Практике Ци, никто не учил его и не было книг с инструкциями. Будучи фанатиком боевых искусств до мозга костей, он стремился к бесконечному совершенствованию. Он верил: если другие смогли создать Нэйгун, значит, сможет и он. Успех означал новый горизонт, а провал — лишь потерю жизни. С тех пор как дед скончался, когда Чэнь Сину было двадцать три, его больше ничего не держало в этом мире.

Сгусток Ци медленно двигался по меридианам, но под влиянием Чэнь Сина его вращение становилось все медленнее. Наконец, после пяти циклов обращения по всем меридианам, вращение полностью прекратилось.

Бум! Все тело Чэнь Сина содрогнулось. Как только он успешно заставил сгусток вращаться в обратную сторону, его внутренняя Ци в одно мгновение ожила. Буйная энергия устремилась к двум сгусткам, вращающимся в противоположных направлениях. Казалось, вся энергия в теле была вытянута этими двумя центрами. Ощущение пустоты и слабости навалилось на него, из ушей и носа потекла кровь — следствие колоссального давления.

Стиснув зубы, Чэнь Син приступил к последнему шагу — направил сгусток из меридианов обратно в даньтянь, чтобы создать цикл с первым сгустком. Успех или поражение — все решалось сейчас. Он не признает поражения…

***

Одна инь и одна ян — это и есть Дао. Тайцзи порождает два начала, два начала порождают четыре образа, четыре образа порождают восемь триграмм. В небесах и на земле нет ничего, что не было бы единством прямого и обратного, инь и ян, твердого и мягкого.

Утренний солнечный свет безжалостно заливал комнату. Чэнь Син медленно открыл глаза. Неужели вчерашнее безумие действительно увенчалось успехом? Ему самому это казалось галлюцинацией.

Мир вокруг стал таким ясным, все перед глазами — невероятно четким и реальным. Два сгустка Ци в его даньтяне непрерывно вращались, вдыхая и выдыхая энергию. Необузданный восторг нахлынул на Чэнь Сина.

Успех. Наконец-то! Теперь у него есть собственная уникальная техника, он наконец-то может создать свое собственное боевое искусство.

— Ха! Ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха! — громкий смех взметнулся к небесам.

Все те же железные столбы, и снова раздаются глухие удары. Но теперь все иначе: каждый удар Чэнь Сина оставляет на металле глубокие вмятины. Двадцать лет практики и накопления Ци, и вот, наконец, результат. Чэнь Син больше не мог сдерживать ликование — чувство триумфа разливалось по всему телу.

— Расколись! — коротко выдохнул он. Используя левую руку для энергии инь, а правую для ян, он нанес два удара с противоположно направленной внутренней силой в одну и ту же точку столба.

Бам! Раздался глухой звук, и железный столб, не выдержав мощи, буквально взорвался изнутри от столкновения двух разнонаправленных потоков энергии.

Получилось. Его «Фантазия» стала реальностью. Дедушка, ты видишь? Я сделал это. Я возродил чудо Древних боевых искусств Китая. Слезы неконтролируемо покатились по его щекам.

Ночь была все той же, человек — тем же. Но сегодняшний Чэнь Син уже не был тем, кем был раньше. Успешно возродив древнее искусство, он легко зашагал в сторону своей казармы. Мысли о том, что скоро снова можно будет практиковаться, и о его уникальных сгустках Ци, наполняли сердце сладостью.

Толкнув дверь, Чэнь Син замер. В привычной комнате появилось то, чего там быть не должно.

Это была книга. Черная, невероятно тяжелая книга.

Медленно подойдя к столу, Чэнь Син взял конверт, лежавший рядом.

Командир, когда вы прочтете это письмо, мы, скорее всего, уже будем в пути. Спасибо за ваши наставления. Для нас вы — лучший инструктор. Всего за три дня вы дали нам столько знаний, что мы до сих пор поражены. Не знаю, стоит ли это говорить, но раз мы уходим и вы больше не сможете нас побить, скажу: вы слишком одиноки и горды. Наверное, это связано с вашей нынешней жизнью? Здесь книга, которую я когда-то достал на рынке старых вещей. У нее странный вид, но содержание очень интересное. Думаю, вам понравится. В знак благодарности оставьте ее себе, чтобы развеять скуку. Ли Вэй, Ян Цзянь.

Отложив письмо, Чэнь Син перевел взгляд на странную книгу. Она была очень увесистой, в черном переплете. На обложке красовался необычный узор, а на фоне причудливых орнаментов замер грозный зверь, охраняющий огромные весы.