Болтливая мисс

Глава 3

Ту Мин, конечно же, услышал её — с таким-то голосом. Он поднял голову и посмотрел на рекламный щит на здании напротив. Всё было видно ясно и отчётливо. Нет, он не ослеп.

Ту Мин, конечно же, услышал её — с таким-то голосом. Он поднял голову и посмотрел на рекламный щит на здании напротив. Всё было видно ясно и отчётливо. Нет, он не ослеп.

Ту Мин подумал, что эта сотрудница по имени Лу Ми похожа на необъезженную дикую лошадь. Что бы она ни делала — стояла или сидела, — во всём чувствовалась какая-то вольная, лихая небрежность. Даже здесь, в переполненном заведении быстрого питания, среди бесконечного людского потока, от неё так и веяло хулиганской бесшабашностью.

Ту Мин подумал, что эта сотрудница по имени Лу Ми похожа на необъезженную дикую лошадь. Что бы она ни делала — стояла или сидела, — во всём чувствовалась какая-то вольная, лихая небрежность. Даже здесь, в переполненном заведении быстрого питания, среди бесконечного людского потока, от неё так и веяло хулиганской бесшабашностью.

— Люк, садитесь сюда! — Лу Ми подняла руку, подзывая Люка, и, слегка надавив носком на ножку свободного стула, отодвинула его сантиметров на десять в сторону. Человеку, который уже торопился занять место, она тут же объявила: — Занято!

— Люк, садитесь сюда! — Лу Ми подняла руку, подзывая Люка, и, слегка надавив носком на ножку свободного стула, отодвинула его сантиметров на десять в сторону. Человеку, который уже торопился занять место, она тут же объявила: — Занято!

Шан Чжитао взглянула на Люка и слегка покраснела.

Шан Чжитао взглянула на Люка и слегка покраснела.

— Эй, а ты чего краснеешь? — тут же принялась поддразнивать её Лу Ми. А когда Люк сел рядом, повернулась уже к нему: — А вы сегодня почему спустились есть фастфуд? Наш новый начальник разве не заслуживает приветственного банкета?

— Эй, а ты чего краснеешь? — тут же принялась поддразнивать её Лу Ми. А когда Люк сел рядом, повернулась уже к нему: — А вы сегодня почему спустились есть фастфуд? Наш новый начальник разве не заслуживает приветственного банкета?

— Чем больше говоришь, тем больше шансов сказать лишнее, — ответил Люк и взглянул на её поднос. — Вкусно?

— Чем больше говоришь, тем больше шансов сказать лишнее, — ответил Люк и взглянул на её поднос. — Вкусно?

— Что? Здесь? Это моё любимое место, — совершенно серьёзно похвалила Лу Ми.

— Что? Здесь? Это моё любимое место, — совершенно серьёзно похвалила Лу Ми.

Если уж она могла с таким аппетитом уплетать доуфухуа с жареными палочками ютяо, то аккуратно приготовленные на пару и тушёные блюда в маленьких мисочках тем более считала вкусными.

Если уж она могла с таким аппетитом уплетать доуфухуа с жареными палочками ютяо, то аккуратно приготовленные на пару и тушёные блюда в маленьких мисочках тем более считала вкусными.

— Ну раз вкусно, ешь побольше. А то вдруг тебя однажды уволят — больше сюда и не попадёшь.

— Ну раз вкусно, ешь побольше. А то вдруг тебя однажды уволят — больше сюда и не попадёшь.

«Да пошёл ты», — мысленно выругалась Лу Ми. Ну и поганый же язык у этого засранца.

«Да пошёл ты», — мысленно выругалась Лу Ми. Ну и поганый же язык у этого засранца.

— Верно, — неожиданно произнёс всё это время молчавший Ту Мин.

— Верно, — неожиданно произнёс всё это время молчавший Ту Мин.

Лу Ми и Шан Чжитао решили, что ослышались, и одновременно повернулись к нему. У Ту Мина была интеллигентная внешность, сдержанное, серьёзное выражение лица, безупречно выглаженная рубашка. Даже рядом с ослепительно красивым Люком он ничуть не терялся — просто был хорош совершенно по-другому.

Лу Ми и Шан Чжитао решили, что ослышались, и одновременно повернулись к нему. У Ту Мина была интеллигентная внешность, сдержанное, серьёзное выражение лица, безупречно выглаженная рубашка. Даже рядом с ослепительно красивым Люком он ничуть не терялся — просто был хорош совершенно по-другому.

Не изменившись в лице, Ту Мин добавил:

Не изменившись в лице, Ту Мин добавил:

— Люк прав. Возможно всё.

— Люк прав. Возможно всё.

Он вовсе не пытался поддеть Лу Ми. Просто искренне согласился с Люком. С эмоциональным интеллектом у него, похоже, действительно было туго.

Он вовсе не пытался поддеть Лу Ми. Просто искренне согласился с Люком. С эмоциональным интеллектом у него, похоже, действительно было туго.

Шан Чжитао не удержалась от смеха. Внезапно ей показалось, что бесстрашная Лу Ми, которую обычно ничем не проймёшь, на этот раз наконец наткнулась на крепкий орешек.

Шан Чжитао не удержалась от смеха. Внезапно ей показалось, что бесстрашная Лу Ми, которую обычно ничем не проймёшь, на этот раз наконец наткнулась на крепкий орешек.

Становилось интересно.

Становилось интересно.

Собеседование с Лу Ми в тот день было последним.

Собеседование с Лу Ми в тот день было последним.

После сказанного Ту Мином за обедом «Люк прав» она практически окончательно решила, что новый начальник — человек тяжёлый. Даже Лу Ми, привыкшая на работе откровенно валять дурака, теперь смирно сидела и ждала своей очереди. Правда, нога у неё по-прежнему была закинута на ногу, а сама она мысленно перебирала варианты, готовясь отбивать каждый возможный выпад.

После сказанного Ту Мином за обедом «Люк прав» она практически окончательно решила, что новый начальник — человек тяжёлый. Даже Лу Ми, привыкшая на работе откровенно валять дурака, теперь смирно сидела и ждала своей очереди. Правда, нога у неё по-прежнему была закинута на ногу, а сама она мысленно перебирала варианты, готовясь отбивать каждый возможный выпад.

Есть хотелось так, что живот уже прилип к спине. Лу Ми заказала в кофейне кусок шоколадного торта, попросила доставить его наверх и уничтожила буквально в два укуса. Только после этого немного ожила.

Есть хотелось так, что живот уже прилип к спине. Лу Ми заказала в кофейне кусок шоколадного торта, попросила доставить его наверх и уничтожила буквально в два укуса. Только после этого немного ожила.

Она откинулась на спинку стула и листала что-то в телефоне. К десяти вечера от её бодрости осталась едва ли половина. Утренняя решимость, с которой ей казалось, что она способна уделать весь мир, давно испарилась. Осталось только зудящее желание плюнуть на всё и отправиться танцевать в клуб.

Она откинулась на спинку стула и листала что-то в телефоне. К десяти вечера от её бодрости осталась едва ли половина. Утренняя решимость, с которой ей казалось, что она способна уделать весь мир, давно испарилась. Осталось только зудящее желание плюнуть на всё и отправиться танцевать в клуб.

Наконец настала её очередь.

Наконец настала её очередь.

Лу Ми взглянула в зеркало и мысленно похвалила себя: после целого дня нечеловеческих издевательств под названием «работа» всё ещё выглядеть настолько хорошо — это определённо милость небес.

Лу Ми взглянула в зеркало и мысленно похвалила себя: после целого дня нечеловеческих издевательств под названием «работа» всё ещё выглядеть настолько хорошо — это определённо милость небес.

Сдувшаяся было уверенность слегка вернулась. Она постучала и вошла в кабинет Ту Мина.

Сдувшаяся было уверенность слегка вернулась. Она постучала и вошла в кабинет Ту Мина.

Этот кабинет Лу Ми знала прекрасно.

Этот кабинет Лу Ми знала прекрасно.

Двое предыдущих начальников, которые в нём сидели, теперь сидели уже в тюрьме!

Двое предыдущих начальников, которые в нём сидели, теперь сидели уже в тюрьме!

— Садитесь, — Ту Мин слегка ей улыбнулся.

— Садитесь, — Ту Мин слегка ей улыбнулся.

— Спасибо.

— Спасибо.

Лу Ми уселась на стул, старательно скопировав позу Шан Чжитао: колени плотно вместе, руки чинно лежат на коленях, а на лице — сама кротость и послушание. Ничего общего с той женщиной, которая утром в лифте без всякого стеснения несла что в голову взбредёт.

Лу Ми уселась на стул, старательно скопировав позу Шан Чжитао: колени плотно вместе, руки чинно лежат на коленях, а на лице — сама кротость и послушание. Ничего общего с той женщиной, которая утром в лифте без всякого стеснения несла что в голову взбредёт.

— Лу Ми, сколько лет вы уже работаете в компании?

— Лу Ми, сколько лет вы уже работаете в компании?

— Почти семь.

— Почти семь.

Почти семь лет.

Почти семь лет.

Ту Мин снова опустил взгляд на её личное дело. За семь лет — повышение всего на три уровня. Её собственная ученица уже успела обойти её по должности. Тут одно из двух: либо Лу Ми все эти годы просто отбывала номер, либо способностей ей не хватало.

Ту Мин снова опустил взгляд на её личное дело. За семь лет — повышение всего на три уровня. Её собственная ученица уже успела обойти её по должности. Тут одно из двух: либо Лу Ми все эти годы просто отбывала номер, либо способностей ей не хватало.

Вспомнив её утреннее поведение, Ту Мин решил, что первое куда вероятнее.

Вспомнив её утреннее поведение, Ту Мин решил, что первое куда вероятнее.

— Сегодня у нас первый разговор, да и время уже позднее, поэтому сразу перейду к делу. В подчинённых я одинаково ценю и способности, и отношение к работе. Что я понимаю под способностями, объяснять не стану. Отношение проявляется в поступках. Не опаздывать, не уходить раньше времени, не отлынивать от работы, не очернять компанию в общественных местах. И, если возможно, не говорить что-нибудь вроде: «Ну, в крайнем случае пересплю с начальником».

— Сегодня у нас первый разговор, да и время уже позднее, поэтому сразу перейду к делу. В подчинённых я одинаково ценю и способности, и отношение к работе. Что я понимаю под способностями, объяснять не стану. Отношение проявляется в поступках. Не опаздывать, не уходить раньше времени, не отлынивать от работы, не очернять компанию в общественных местах. И, если возможно, не говорить что-нибудь вроде: «Ну, в крайнем случае пересплю с начальником».

Как и обещал, Ту Мин не ходил вокруг да около. Он даже не стал деликатно обходить стороной фразу, которую Лу Ми утром произнесла в лифте.

Как и обещал, Ту Мин не ходил вокруг да около. Он даже не стал деликатно обходить стороной фразу, которую Лу Ми утром произнесла в лифте.

Лу Ми вытаращила глаза.

Лу Ми вытаращила глаза.

Переспать с начальником? Что он вообще несёт?

Переспать с начальником? Что он вообще несёт?

«Да как вы можете так меня оговаривать?!» — возмутилась она про себя, совершенно забыв, что утром сама именно это и сказала.

«Да как вы можете так меня оговаривать?!» — возмутилась она про себя, совершенно забыв, что утром сама именно это и сказала.

— Да, — продолжил Ту Мин, решив, что она собирается притвориться дурочкой. — Я действительно советую вам больше не говорить, что в крайнем случае вы переспите с начальником. Сегодня утром в лифте я всё слышал.

— Да, — продолжил Ту Мин, решив, что она собирается притвориться дурочкой. — Я действительно советую вам больше не говорить, что в крайнем случае вы переспите с начальником. Сегодня утром в лифте я всё слышал.

— Аа..! Вы про это? — наконец вспомнила Лу Ми.

— Аа..! Вы про это? — наконец вспомнила Лу Ми.

Она тут же расслабилась и перестала изображать пай-девочку.

Она тут же расслабилась и перестала изображать пай-девочку.

— Да я пошутила. У меня язык без тормозов, я всегда такая: что в голову пришло, то и ляпнула. Я сказала — вы услышали, и всё, не принимайте близко к сердцу. Все коллеги знают, что мне нравятся молоденькие парни, к тому же у меня есть парень, поэтому с вами я спать не стану. Можете не беспокоиться.

— Да я пошутила. У меня язык без тормозов, я всегда такая: что в голову пришло, то и ляпнула. Я сказала — вы услышали, и всё, не принимайте близко к сердцу. Все коллеги знают, что мне нравятся молоденькие парни, к тому же у меня есть парень, поэтому с вами я спать не стану. Можете не беспокоиться.

Повисла тишина.

Повисла тишина.

Ту Мин не ожидал, что у Лу Ми не только язык без костей, но и шкура непробиваемая.

Ту Мин не ожидал, что у Лу Ми не только язык без костей, но и шкура непробиваемая.

Он прямо указал ей на проблему, а она не только ничуть не смутилась, но ещё и принялась утешать его: мол, не переживайте, спать с вами я не буду.

Он прямо указал ей на проблему, а она не только ничуть не смутилась, но ещё и принялась утешать его: мол, не переживайте, спать с вами я не буду.

Разговор окончательно сошёл с рельсов.

Разговор окончательно сошёл с рельсов.

Несколько мгновений они молчали.

Несколько мгновений они молчали.

А Лу Ми, напротив, заметно повеселела. Она даже подалась вперёд:

А Лу Ми, напротив, заметно повеселела. Она даже подалась вперёд:

— Босс, я правда всегда так разговариваю. Верхняя губа с нижней встретились — и всё, слова уже вылетели. То, что вы считаете меня ненадёжной, вполне нормально. Но давайте не будем из-за сегодняшнего маленького недоразумения сразу навешивать на меня ярлык. Вот поработаем вместе подольше — и вы увидите, что дела я решать умею. Любое важное или сложное дело поручайте мне. Обещаю, всё устрою как надо.

— Босс, я правда всегда так разговариваю. Верхняя губа с нижней встретились — и всё, слова уже вылетели. То, что вы считаете меня ненадёжной, вполне нормально. Но давайте не будем из-за сегодняшнего маленького недоразумения сразу навешивать на меня ярлык. Вот поработаем вместе подольше — и вы увидите, что дела я решать умею. Любое важное или сложное дело поручайте мне. Обещаю, всё устрою как надо.

Лу Ми начала демонстрировать преданность новому начальству. В конце концов, от пары льстивых слов от неё не убудет. Она всего-то хотела спокойно и счастливо досидеть на работе ради соцпакета, попутно создавая хотя бы видимость собственной полезности.

Лу Ми начала демонстрировать преданность новому начальству. В конце концов, от пары льстивых слов от неё не убудет. Она всего-то хотела спокойно и счастливо досидеть на работе ради соцпакета, попутно создавая хотя бы видимость собственной полезности.

— Льстите мне? — спросил Ту Мин и тут же улыбнулся.

— Льстите мне? — спросил Ту Мин и тут же улыбнулся.

Эти её нехитрые уловки он видел насквозь. Ничего дурного у этой сотрудницы за душой не было — она просто хотела спокойно плыть по течению и особо не напрягаться.

Эти её нехитрые уловки он видел насквозь. Ничего дурного у этой сотрудницы за душой не было — она просто хотела спокойно плыть по течению и особо не напрягаться.

Такие люди не вызывали у Ту Мина ни одобрения, ни неприязни. Люди бывают самые разные, и он не считал, что в этом есть что-то удивительное.

Такие люди не вызывали у Ту Мина ни одобрения, ни неприязни. Люди бывают самые разные, и он не считал, что в этом есть что-то удивительное.

— Повторю ещё раз: не опаздывайте, не уходите раньше времени, не нарушайте правила компании и закон. А насколько хорошо вы, по вашим словам, умеете решать дела, — со временем увидим.

— Повторю ещё раз: не опаздывайте, не уходите раньше времени, не нарушайте правила компании и закон. А насколько хорошо вы, по вашим словам, умеете решать дела, — со временем увидим.

Ту Мин посмотрел на часы. Было уже поздно. Лу Ми только что не удержалась и зевнула, отчего макияж вокруг глаз окончательно размазался. Он больше не стал на неё смотреть: разглядывать женщину с потёкшим макияжем казалось ему невежливым.

Ту Мин посмотрел на часы. Было уже поздно. Лу Ми только что не удержалась и зевнула, отчего макияж вокруг глаз окончательно размазался. Он больше не стал на неё смотреть: разглядывать женщину с потёкшим макияжем казалось ему невежливым.

Ту Мин закрыл ноутбук и поднялся.

Ту Мин закрыл ноутбук и поднялся.

— На сегодня закончим?

— На сегодня закончим?

— Да-да-да, конечно.

— Да-да-да, конечно.