Лу Цзяньвэй уже подошла к дверям. Она замерла, не оборачиваясь.
─ А как же Чжэн Сяомань?
─ Кокон Чжэн Сяоманя конструировался с самого начала. Его мастерство, его дар, все черты его характера подготавливались под копию разума его дяди. Чжэн Цзяньхуа нужен был не мститель, ему требовались два сосуда. Один для расправы, другой для продолжения рода.
Лу Цзяньвэй не стала задавать больше ни единого вопроса. Она быстро поднялась по лестнице и распахнула дверь бюро медиации. Шэнь Шисюй не отрывал глаз от монитора наблюдения: частота мозговых волн Чжоу Чэнхая на экране упала до отметки в шесть десятых герца.
─ Зерно прорастает. Его сигналы начинают вытеснять собственную мозговую активность Чжоу Чэнхая. При такой скорости… максимум два с половиной часа.
Лу Цзяньвэй шагнула к капсуле погружения и прижала пальцы к холодному металлу.
─ Шэнь Шисюй. На сей раз идем прямиком в самые глубины сознания Чжоу Чэнхая, извлечем зерно до того, как Чжэн Цзяньхуа завершит перенос.
Пальцы Шэнь Шисюя зависли над клавиатурой. ─ Если вырезать зерно, ментальный кокон Чжоу Чэнхая получит необратимые повреждения. Худший исход…
─ Я знаю. ─ Лу Цзяньвэй легла в капсулу, и голос ее звучал спокойно и непреклонно. ─ Но всяко лучше, чем превратиться в Чжэн Цзяньхуа.
Створки капсулы сомкнулись.
Ярко-синие точки вновь вспыхнули в полумраке.
Палец Шэнь Шисюя опустился на клавишу запуска, замер на секунду и надавил.
«Вскрытие кокона»
Погружение сознания в пучину сна разительно отличалось от трех предыдущих разов.
На сей раз не было ни падения, ни свиста ветра, ни свинцово-серого неба.
Лу Цзяньвэй ступила на чистую черную пустоту, под ногами ощущался твердый и гладкий камень, напоминавший бесконечно тянувшиеся плиты обсидиана. Вокруг царила такая тишина, что был слышен собственный пульс – мерный стук отчетливо отдавался в пространстве, лишенном временных координат.
Самые глубины сознания Чжоу Чэнхая. Архитектура здесь не походила на здания – перед ней высилась громадина спиральной лестницы, уходившая вниз, во тьму.
Стены по обе стороны от ступеней были исчерчеры повторяющимися картинами: миг падения Чжоу Чэнхая, раздавленные пальцы Чжэн Цзяньго, вращающийся барабан бетономешалки…
Эти осколки воспоминаний, словно сломанный кинопроектор, бесконечно крутили один и тот же эпизод, причем кадры становились всё более смазанными, будто нечто пожирало их изнутри.
Пространство пропахло тленом и сыростью, как старая книга, забытая в подвале, страницы которой медленно обращаются в прах.
В центре самого нижнего яруса прорастало зерно.
Оно представляло собой сгусток переливавшегося темно-золотого свечения, висевший в воздухе и беспрестанно менявший форму: то проступало лицо Чжэн Сяоманя, то являлся лик Чжэн Цзяньхуа, а то вдруг проглядывало более молодое лицо, незнакомое Лу Цзяньвэй.
Пожалуй, так выглядел Чжэн Цзяньхуа в свои двадцать с небольшим, когда в его глазах еще не было нынешнего холодного расчета – лишь чистая, почти фанатичная сосредоточенность. Быть может, именно таким он и был в Седьмом институте, когда искренне верил, что способен изменить мир.
Отзывы читателей о книге
Расскажите без спойлеров об атмосфере, героях и темпе книги. Ваше мнение поможет другим решить, стоит ли начинать чтение.
Эту книгу ещё не обсуждали. Оставьте первый отзыв и начните разговор.