Черная Восьмерка: Судьба в Моих Руках

Плотный удар с оттяжкой, легкая подкрутка, уверенный удар по высокому шару в угловую лузу, отыгрыш от борта в среднюю…

Во сне Линь Юань играл партию против какого-то безымянного соперника.

На следующее утро в половине восьмого Линь Юань уже проснулся. Ему хотелось пойти к Юй Динъи на тренировку. Слова отца не произвели на него особого впечатления: подумаешь, какая-то игра, неужели все так серьезно?

Придумав на ходу отговорку про утреннюю пробежку, он ускользнул из дома. Линь Цзяньпин всегда охотно поддерживал его тягу к физическим упражнениям.

Добравшись до горы, Линь Юань с удивлением обнаружил, что Юй Динъи пришел даже раньше него. Мужчина в черной футболке сидел на развилке ветвей дерева, держа у губ какой-то тонкий длинный предмет и тихонько в него дуя.

Это была вовсе не флейта, а сяо — вертикальная бамбуковая флейта. Но Линь Юань не разбирался в таких тонкостях.

Звуки сяо лились издалека, переливаясь и журча. Линь Юаню показалось это звучание невероятно красивым, и он послушно устроился на большом камне под деревом, молча ожидая старика.

Юй Динъи заметил его давным-давно. В конце концов, стоило забраться повыше, как обзор становился отличным, да и сам он был древним призраком, прожившим больше сотни лет. И все же он продолжал играть как ни в чем не бывало, излучая безмятежность и невозмутимость.

А Линь Юань просто сидел внизу и ждал.

Шло время, наступило уже полдесятого. Линь Юань пришел в семь три0, и прошло уже целых два часа. Тем не менее он продолжал сидеть в тишине, прислушиваясь к звукам, его взгляд был сосредоточен, и на лице не отразилось ни тени нетерпения.

На самом деле Юй Динъи уже давно не мог продолжать играть.

Он дул в инструмент больше двух часов — тут даже небожитель взвыл бы от сухости во рту. Погода нынче стояла куда жарче, чем в прежние времена, и в этой черной футболке ему было невыносимо жарко и духово. Про себя старик яростно ругался: вот у этого паренька выдержка, просто железная! Если я сейчас же не слезу вниз, то сам тут от теплового удара свалюсь.

Поэтому Юй Динъи убрал сяо и легко, словно пушинка, спланировал вниз.

Линь Юань выглядел свежим и бодрым —

на нем не было ни малейшего следа усталости от двухчасового неподвижного сидения.

Юй Динъи поневоле зауважал этого паренька, сдержанно кашлянул и произнес:

— Линь Юань, а ты шустрый, пришел.

Линь Юань поднялся на ноги:

— Старший Юй, доброе утро.

— А где твоя младшая сестренка?

— Сяотан с мамой в поселок в супермаркет уехали.

— Хе-хе-хе… — Юй Динъи мысленно облегченно выдохнул: без этой девчонки, вечно устраивающей беспорядок, будет хоть какая-то тишина и покой.

Словно совершая фокус, он извлек из ниоткуда складной бильярдный стол, с громким шорохом раскинул его на земле, расставил шары треугольником, уселся на корточки и сказал:

— Ну что, чему научился вчера?

Линь Юань, подражая Юй Динъи, скрестил ноги и отчеканил:

— Вчера я учился правильно наносить удар кием, делать боковую подкрутку и разбивать пирамиду.

Юй Динъи протянул «о-о-о», но в глубине души слегка занервничал. Честно говоря, вчера он обучал паренька по настроению и давно уже позабыл все те термины, которые успел упомянуть. Из чего можно было сделать вывод: память у бессмертных тоже не всегда идеальна.