Дядюшка Цзю: Ужас! Мой странный старший ученик снова влип в неприятности

Монстр застыл у ворот, а затем его голова провернулась на все триста шестьдесят градусов, обратившись аккурат к щели, в которую он глядел.

Фу ты, еще тошнотворнее!

На месте глаз чернели две провал-воронки, словно их выжгло изнутри недоразвитыми.

И сейчас эти черные дыры в упор уставились в щель, сойдясь взглядом с глазами У Се.

Да это же настоящая мерзость, до чего же бессовестная нечисть! До ужаса безобразная!

У Се чувствовал, что глаза его понесли невосполнимый урон, и требовал выплаты компенсации за моральный ущерб.

Тварь принялась ломиться в ворота, удары следовали один за другим, заставляя массивные доски гудеть.

Странно, ведь наставник расставил вокруг Ичжуана защитный барьер, почему он не сработал?

По идее, всякая нечисть боялась подходить близко… Что же это за чудище такое?

У Се отступил на шаг, выхватил из кармана талисман Пяти Громов и метнул в щель – ноль эмоций!

Неужто талисманы не действуют на эту нежить? Он растерялся, и на мгновение стало неловко.

И как с ним бороться? Полная неуязвимость!

Ласка с писком метнулась к его ногам, цепляясь за штанину и оттаскивая назад – мол, беги отсюда скорее.

Но в Ичжуане стоял алтарь предков! Бежать? Куда бежать?

Даже если драться он не умел, оставался надежнейший прием мастеров Маошань – звать на помощь!

У Се бросился к алтарю, сграбастал пучок из трех благовоний и поджег их от лампадки с негасимым маслом.

Стоило им заалеть, как створки ворот не выдержали напора: тварь ударила в них всей тушей, и засов разлетелся надвое.

Чудище ввалилось во двор, оставляя черные мокрые следы на каменных плитах.

У Се воткнул благовония в курильницу и рухнул на колени перед циновкой.

─ Предки-учителя! Спасите душу! А-а-а!!!

Дым от благовоний взметнулся на полметра вверх, из желтого переродившись в ослепительно-белый, жаркий и яркий.

По залу пронесся порыв ветра – несильного, но закрутившегося воронкой и взметнувшего в воздух пепел.

Спасение близко! Глаза У Се вспыхнули, и, обернув пеплом благовоний талисманы, он бросился вперед.

Бумажный лист ударил монстра, рассыпавшись искрами электрических разрядов; чудище судорожно дернулось и отшатнулось на пару шагов.

Липкая жижа на нем задымилась и отслоилась, обнажив мертвенно-белую, похожую на бумагу кожу, всю исчерченную сетью темно-красных прожилок.

У Се подметил главное: на запястье твари красовался узор, напоминавший раскрытый цветок хризантемы.

Рассматривать некогда – чудище взревело и бросилось на него.

─ Черт, ни капли благородства! – отпрыгивая назад, У Се задел поясницей угол стола и скривился от боли.

Ласка вилась под ногами, отвлекая врага резкими выпадами и тут же отскакивая назад, без глупого упорства.

У Се воспользовался моментом, взбежал на алтарный стол и швырнул во врага весь пепел из курильницы, а другой рукой выхватил висевшую пуховку-метелку.

─ О Великий предок, непутевый правнук твой У Се подвергся нападению нечисти, изволь явить милость!

─ Совсем распоясались, а ведь мне всего шестой год!

─ Предки, спасайте же!!!

─ Беспредел! Измываются над сиротами школы Маошань!