Этот киллер — зять-примыш

─ Дядя Фэн, если последняя воля моего отца сводилась к тому, чтобы я женился на Июнь, я бы хотел расторгнуть этот брак, ─ со сплошной серьезностью на лице произнес Цзян Хао.

Он был королем наёмников из темного мира, привыкшим ходить по лезвию ножа и лизать кровь с клинка. И пусть сейчас он лишь временно отошел от дел, это вовсе не означало навсегда.

Как гласит пословица, ступив однажды в этот омут, обратной дороги уже не сыщешь.

Жениться сейчас – значит лишь погубить и себя, и других.

Слова Цзян Хао об отказе от помолвки заставили всех слегка опешить.

В отличие от остальных, на лице Фэн Июнь читалось скорее облегчение и радость.

─ Цзян Хао, ну ты и лицемер, хватит ломать комедию! Разве ты заявился в наш дом сегодня не потому, что прознал о предстоящей через три дня помолвке моей сестры с наследником семьи Вань, испугался, что упустишь лакомый кусок, и примчался сломя голову? ─ в голосе Фэн Хаомина сквозили нескрываемые насмешка и презрение.

─ Мой брат прав, ты обыкновенный лицемер, ─ тут же поддержала брата Фэн Цзытун, будучи плотью от плоти семьи Фэн и особо близкой с сестрой.

Цзян Хао бросил взгляд на эту самонадеянную парочку, а затем обвел взглядом остальных – кроме Фэн Ваньмина, все остальные смотрели на него с явным недоверием.

Очевидно, они ни капли не поверили его недавним словам.

─ Если хочешь доказать, что ты не лицемер, немедленно убирайся из нашего дома и больше никогда не смей переступать порог семьи Фэн! ─ выкатив глаза, с вызовом бросил Фэн Хаомин.

─ Дерзость! Живо извинись перед Хао-цзы, не то пеняй на себя! ─ придя в ярость от того, как его сын обошелся с Цзян Хао, Фэн Ваньмин шагнул вперед, намереваясь проучить наглеца.

Однако прежде чем его рука успела опуститься на сына, старейшина Фэн стремительно заслонил внука собой: ─ Ваньмин, если ты вздумаешь бить Хаомина, сначала сделай это поверх моего трупа!─

Видя, что отец встал поперек дороги, Фэн Ваньмину оставалось лишь с досадой отступиться.

─ Он всего лишь нищий, с какой стати ему становиться моим зятем?!

Ободренный заступничеством деда, Фэн Хаомин обрел былолую уверенность и, тыча пальцем в сторону Цзян Хао, изливал накопившееся возмущение.

Никто из присутствующих не заметил, как в глазах Цзян Хао мелькнули холодные искры.

Те, кто знал его по организации «Волк», прекрасно помнили: стоило этому взгляду похолодеть, как Царь Волков был готов устроить кровавую бойню.

Но Фэн Ваньмин приходился самым близким соратником и братом по оружию его покойному отцу, и Цзян Хао не мог поднять руку на его сына.

Подавив зарождающуюся жажду убийства, он шагнул прямо к Фэн Хаомину: ─ Разве ты не назвал меня лицемером? Разве не требовал, чтобы я убирался? Так вот я тебе скажу: я исполню волю старших!

Его голос звучал глухо и зловеще, а взгляд напоминал волчий оскал, отчего привыкший к тепличной жизни Фэн Хаомин невольно задрожал всем телом.

Сглотнув слюну и инстинктивно попятчившись на пару шагов, он снова ткнул пальцем в Цзян Хао, заикаясь от страха: ─ Папа, ты только послушай, этот Цзян Хао совсем потерял берега!─

─ Хватит, замолчи, ─ оборвал его Фэн Ваньмин суровым окриком. ─ Если бы ты сам не начал задираться, стал бы Хао-цзы так злиться?