Пощечина вышла отменной! Если история просочится наружу, коллеги по цеху просто поднимут их на смех.
Но как ни крути, а слова парня подтвердились: подделка оставалась подделкой, даже будучи исполненной лучше оригинала.
─ Молодой человек, как тебе удалось заметить фальшивку невооруженным глазом, без всякой лупы? – теперь голос Чжоу Чаншэна звучал подчеркнуто вежливо и уважительно, а былой гнев испарился без следа.
Да и обращение сменилось с пренебрежительного «сопляка» на вполне учтивое.
─ Наверно, потому что я слишком много картин пересмотрел в своей жизни, – небрежно бросил дежурную отговорку Цзян Хао.
─ Раз уж мы выяснили, что товар фальшивый, вы готовы выполнить обещание и выплатить компенсацию в трехкратном размере? – этот вопрос волновал его куда больше.
Чжоу Чаншэн на секунду замер, а затем рассмеялся: ─ Разумеется! Моя лавка открыта уже не первый десяток лет, и честное имя для нас превыше всего. Разве можем мы бросать слова на ветер?
Назвав себя не «стариком», а более скромно, он заставил Ли Цинсуна и Сюй Юаньбая удивленно переглянуться.
Пусть этот паренек и угадал подделку волею случая, неужели Чжоу Чаншэн должен был настолько ронять свое достоинство перед сопляком? Если об этом узнают влиятельные люди Ханьнаня, они ведь остолбенеют от изумления.
─ Официальная цена этой картины в нашем павильоне составляет сорок тысяч. Согласно правилу трехкратного возврата, с нас причитается сто двадцать тысяч, – произнес с улыбкой Чжоу Чаншэн и тут же отдал распоряжение: ─ Переведите юноше со счета сто двадцать тысяч.
─ Переводы ни к чему, просто дайте мне выбрать другую картину на ту же сумму, что должна пойти в счет компенсации, – отмахнулся Цзян Хао.
─ Без проблем, – кивнул хозяин и велел продавцу проводить гостя в торговый зал.
Вернувшись на второй этаж, ошеломленный продавец ожидал увидеть расправы над дерзким выскочкой.
Ведь тот нанес смертельный удар по репутации «Лунъяня»! Каково же было его изумление, когда шеф приказал лично ходить за этим парнем и помогать с выбором. Служащий вытаращил глаза на хозяина: ─ Старший Чжоу, этот человек так бесцеремонно оклеветал нас, почему вы его не наказали… за что ему вообще выплачивают компенсацию?
─ Никакой клеветы не было, та картина действительно оказалась подделкой. Мы сами оплошали, не разглядев фальшивку, так что теперь должны принести гостю извинения, – весело рассмеялся в ответ Чжоу Чаншэн.
Продавец онемел. Он никак не мог взять в толк: неужели великий и непогрешимый «Лунъянь» и впрямь облажался? А главное – как какой-то юнец смог раскусить то, чего не заметили именитые эксперты?
Выходит, этот парень разбирается в антиквариате лучше всех этих старых мэтров вместе взятых?
Ли Цинсун и Сюй Юаньбай снова переглянулись, недоумевая, что же мухи укусили их старого друга: с каких это пор он стал столь мягок и заговорил об извинениях перед каким-то мальчишкой?
Они-то сами разменяли восьмой десяток, и перспектива кланяться едва перешагнувшему порог зрелости пареньку вызывала у них холодный пот – куда потом девать лицо?
………………
Тем временем Цзян Хао долго бродил по второму этажу, пока не присмотрел свиток стоимостью в два миллиона. К сожалению, даже с учетом добавленных лавкой ста двадцати тысяч компенсации на его счету набиралось лишь миллион семьсот тысяч, не хватая еще трехсот тысяч.