Гарри Поттер: Моя новая жизнь в семье Малфоев

— А я считаю, что в Локонсе все же есть кое-что привлекательное. По крайней мере, смелости ему не занимать. Окажись я в такой нелепой ситуации, меня бы точно не хватило на то, чтобы с невозмутимым видом продолжить лекцию.

Он брякнул это, искренне рассчитывая на дружную поддержку, но в ответ не раздалось ни звука. Забини уже успел удивиться про себя, как вдруг, скосив глаза, заметил готовую расплакаться Виши и смертельно бледную Лейлу. Его растерянный разум мгновенно вернулся в норму, и Блез благоразумно захлопнул рот, предпочитая больше не раскрывать его без нужды…

Утешение Виши — процесс не самый примечательный; так или иначе, к вечеру ее душевное состояние более-менее выровнялось, а у Лейлы наконец появилось свободное время, чтобы поразмыслить над дальнейшим развитием событий.

Судя по ее несколько потускневшим воспоминаниям, следующим крупным сюжетом должна была стать знаменитая история с грязнокровками. На сей раз Лейла вмешиваться в нее не планировала: во-первых, она была уверена, что благодаря ее упорному воспитанию Драко, даже затаив обиду на Золотую троицу, все же не опустится до столь мердзостных оскорблений. Во-вторых, и это главная причина, тетя Роулинг так и не удосужилась указать точное время начала этой истории, так что, даже пожелай Лейла вмешаться, она бы просто не знала когда. Что же до безотказного метода вроде регулярного посещения всех тренировок слизеринской команды по квиддичу, то к нему у нее не было ни малейшего интереса: хронический недосып — злейший враг женщин, и вставать спозаранку само по себе испытание не из легких, не говоря уже о том, чтобы тащиться на ледяной квиддичный стадион ради созерцания нелюбимого вида спорта. В конце концов, даже если бы Драко, как и в каноне, бросил Гермионе это крайне оскорбительное слово — грязнокровка, — какую погоду это сделало бы для самой Лейлы? Опираясь на свои прошлогодние успехи, Лейла не сомневалась, что троица давно воспринимает Драко отдельно от нее и не станет грести их под одну гребенку лишь на том основании, что они брат и сестра. Более того, можно сказать и так: если бы это пресловутое словечко помогло Драко окончательно испортить отношения с троицей, это даже сыграло бы на руку стратегии семьи Малфой, нацеленной на разделение активов и ставки на оба лагеря.

Следующей вехой с четкой датой значился Хэллоуинский бал в честь праздника урожая, а заодно и день первого нападения Василиска. Не покончить ли с Василиском прямо тогда? Этот вопрос Лейла обдумывала уже несколько дней кряду. Обладая исчерпывающей информацией о чудовище из Тайной комнаты — то есть о Василиске, — она располагала бесчисленным множеством способов отправить его на тот свет, причем для этого хватило бы даже простейшего заклинания трансфигурации. Плюс такого шага заключался в том, что он позволил бы еще теснее сблизиться с лагерем Поттера, а заодно довел бы уровень репутации в Хогвартсе до превознесения, закрепив за ней заслуженный статус королевы Слизерина. Однако хватало и минусов. Ломать сюжетную колею и провоцировать эффект бабочки — еще полбеды, а вот выпустить из-под контроля дневник — настоящая головная боль. Не говоря уже о том, что это с огромной вероятностью привлекло бы внимание и подозрения главного борца за светлое будущее, старого Дамблдора. Ликвидацию главной души Волдеморта в прошлом семестре еще можно было списать на природный дар и счастливое стечение обстоятельств, но если заявиться сюда и без всякой подготовки в два счета прикончить монстра из Тайной комнаты, который полвека назад держал в страхе весь Хогвартс и сеял всеобщую панику, то в немилость к Лейле попадет не только прожженный интриган Дамблдор, но и профессор Макгонагалл с остальными преподавателями. Взвесив все за и против, Лейла все же отбросила этот столь соблазнительный вариант.