Гарри Поттер: Моя новая жизнь в семье Малфоев

P.S. Я не стану рассказывать об этом крестному Северусу, но мне бы хотелось, чтобы ты не был к нему настроен столь враждебно. Поверь мне, крестный, возможно, сильнее всех на свете ненавидит тебя, но в то же время он любит тебя больше всех. Я хочу, чтобы вы оба отбросили предрассудки. Пусть это звучит маловероятно, но я постараюсь ради этого!

Твоя подруга

Лейла Малфой

Убедившись, что чернила высохли, и еще раз проверив, правильно ли подобраны слова и ясен ли смысл, Лейла выпустила из клетки Вивьен (сову Лейлы, если кто-то еще помнит), привязала к ее лапке письмо, потрепала по голове и произвела:

— Лети, доставь письмо в Хогвартс, прямо в руки Гарри Поттеру!

Однако Вивьен лишь с сомнением покосилась на привязанную к лапке записку, посмотрела на Лейлу и демонстративно отвернулась, полностью проигнорировав ее напутствие.

Лейла едва сдержала улыбку и, поглаживая Вивьен по голове, укоризненно произнесла:

— Ах ты, плутовка, почему ты стала такой же корыстной, как и Цезарь? Что-то я не припомню, чтобы баловала тебя так же, как Драко балует Цезаря!

Впрочем, слова словами, а взятку дать все равно придется — письмо-то отправлять надо. Лейла велела Добби принести небольшой кусочек ветчины и скормила его Вивьен. Только после этого птица довольненько заухала и, расправив крылья, вылетела в окно.

Проводив взглядом улетающую сову, Лейла перевела глаза обратно в комнату и обратилась к домовому эльфу:

— Добби, приготовь летучий порох, я отправляюсь в Тупик Паука навестить крестного Северуса.

— Как прикажете, мисс! — Добби почтительно поклонился Лейле и тут же исчез с легким хлопком, отправляясь за летучим порохом.

Разложив все подарки по своим местам, переодевшись в строгую темную мантию и попрощавшись с родителями, Лейла шагнула в сеть каминного транспорта и перенеслась к дому Снейпа в Тупике Паука, 19. Когда она вывалилась из камина, крестный, получивший заранее весточку от Люциуса, уже ждал ее у очага.

— Счастливого Рождества, крестный Северус!

Хотя на крестном все еще виднелись следы от недавних экспериментов с зельями, Лейла без колебаний заключила его в крепкие объятия, и на суровом, казалось бы, навечно застывшем лице зельевара дрогнула легкая улыбка.

В доме у крестного царил жуткий беспорядок, что, впрочем, неудивительно, учитывая, что он почти здесь не жил. Потратив немало сил на то, чтобы хоть немного расчистить гостиную, он усадил Лейлу рядом и поинтересовался:

— Лейла, почему ты не осталась дома праздновать Рождество, что тебя привело ко мне?

— Разве нельзя навестить вас просто так, без повода? — шутливо надулась Лейла. — Сколько лет вы неизменно отклоняете наши приглашения и проводите Рождество в одиночестве. Раз уж вы упорно не желаете ехать в имение Малфоев, мне пришлось самой приехать в Тупик Паука.

— Все совсем не так, как тебе кажется, Лейла. Ты же знаешь, у меня есть работа в Хогвартсе, и на Рождество мне положено оставаться в школе…

Оправдания крестного звучали неубедительно: всем было прекрасно известно, что Хогвартс никогда не заставлял учителей оставаться на Рождество, и даже деканы факультетов могли спокойно отправиться домой к семьям. Просто им нравилось проводить праздники с оставшимися в замке учениками — чего явно нельзя было сказать о крестном, ведь на памяти Слизерина почти не было случаев, чтобы кто-то из их студентов оставался на каникулы в школе. Поймав лукавый взгляд Лейлы, зельевар умолк, тяжело вздохнул и глухо произнес: