ГТА 1999: Как мы фармили экспу на братках

Бывало и так, что старое хобби помогало выжить в лихолетье: музыканты перебивались случайными заработками на свадьбах и поминках, а те, кто умел танцевать, устраивались в дешевые кабаки развлекать подгулявших коммерсантов. Предложение «Хуанъюй» поработать легально и за приличные деньги в качестве инструкторов они восприняли как манну небесную.

Бывало и так, что старое хобби помогало выжить в лихолетье: музыканты перебивались случайными заработками на свадьбах и поминках, а те, кто умел танцевать, устраивались в дешевые кабаки развлекать подгулявших коммерсантов. Предложение «Хуанъюй» поработать легально и за приличные деньги в качестве инструкторов они восприняли как манну небесную.

Ну а вторую половину преподавательского состава набрали из числа игроков. Эти энтузиасты были готовы трудиться задаром — просто ради того, чтобы поучать других, тем более что за репетиторство им капали ценные очки опыта и росла шкала мастерства. Кто-то взялся обучать рабочих вождению, а за право вести секцию рукопашного боя среди игроков и вовсе развернулась нешуточная борьба.

Ну а вторую половину преподавательского состава набрали из числа игроков. Эти энтузиасты были готовы трудиться задаром — просто ради того, чтобы поучать других, тем более что за репетиторство им капали ценные очки опыта и росла шкала мастерства. Кто-то взялся обучать рабочих вождению, а за право вести секцию рукопашного боя среди игроков и вовсе развернулась нешуточная борьба.

Глава 44

Вечером окна завода скороварок во многих местах светились ярким светом. Но дело было вовсе не в сверхурочной смене — сегодня открывалась вечерняя школа. В душном летнем воздухе витал легкий запах пота. Обычно тихий спортивный зал сейчас гудел от голосов: рабочие, пришедшие на первый урок рукопашного боя, так и лучились любопытством и нетерпением. Сбившись в небольшие группки, они сидели прямо на полу — переговаривались, делали нехитрую разминку или вполголоса обсуждали предстоящее занятие.

Вечером окна завода скороварок во многих местах светились ярким светом. Но дело было вовсе не в сверхурочной смене — сегодня открывалась вечерняя школа. В душном летнем воздухе витал легкий запах пота. Обычно тихий спортивный зал сейчас гудел от голосов: рабочие, пришедшие на первый урок рукопашного боя, так и лучились любопытством и нетерпением. Сбившись в небольшие группки, они сидели прямо на полу — переговаривались, делали нехитрую разминку или вполголоса обсуждали предстоящее занятие.

— Чему нас тренер учить-то будет? Тайдзицюань? Или приемам Брюса Ли?

— Чему нас тренер учить-то будет? Тайдзицюань? Или приемам Брюса Ли?

— Какой еще тайдзицюань? Это же для стариков на пенсии! Хотелось бы чего-нибудь дельного…

— Какой еще тайдзицюань? Это же для стариков на пенсии! Хотелось бы чего-нибудь дельного…

Посреди этого гула дверь распахнулась, и в зал вошел высокий, широкоплечий мужчина. На нем была простая черная майка, не скрывавшая мощных, рельефных рук с бугрящимися мышцами, а волевое лицо сулило мало хорошего нарушителям порядка. Зал мгновенно притих. Все взгляды устремились на вошедшего. Рабочие обомлели не столько от его внушительного телосложения, сколько от того, что лицо этого грозного крепыша было им прекрасно знакомо.