Хочу спрятать тебя и время

— Детишки ненавидят зло и поступают по зову чувств. Взрослые люди думают только о том, что им выгоднее.

Шэнь Цяньчжань, «ребёнок», почувствовала, что её интеллект оскорблён. От злости у неё аж дух захватило:

— Сам ты ребёнок!

И тут же поняла: твою ж дивизию, опять попалась в ловушку.

Цзи Цинхэ, кажется, не удивился такой реакции. Он переложил трубку в другую руку, голос его по-прежнему звучал лениво, но, если прислушаться, в нём проскальзывали нотки довольства:

— Ну что, продолжим наш прошлый разговор, который так неудачно прервался?

Шэнь Цяньчжань колебалась.

Прошлой ночью, когда она рубила сплеча, не разбирая своих и чужих, она как-то не думала, что с Цзи Цинхэ ещё придётся встретиться. Теперь же она оказалась в положении, когда и слезать с тигра нельзя, и сидеть на нём страшно. Готовые ступеньки — спускайся, не хочу, но и спускаться, и не спускаться — одинаково неловко.

Она поглядела на себя в зеркало заднего вида, потрогала холёное личико. В душе бурлило, как закипающая вода — булькали, лопались пузырьки противоречий.

Продолжать разговор? Тогда старая проблема — она не хочет мешать личные чувства с работой.

Случайный секс в шоу-бизнесе — дело житейское, до морального облика это не поднимается. Но она-то знала прекрасно: отношения с тем, с кем переспал и с кем нет, — они всё-таки разные.

За потребности надо платить.

Рассудком Шэнь Цяньчжань понимала: вряд ли Цзи Цинхэ станет шантажировать её этим. Но личность его оставалась под вопросом, об этом человеке она не знала ничего.

Чутьём же она привыкла просчитывать всё на десять шагов вперёд, учитывать все факторы нестабильности, ещё не ступив на землю.

А вдруг Цзи Цинхэ, пользуясь их двусмысленными отношениями, потребует ресурсов, денег или ещё чего-то неэтичного? А вдруг у него есть цель приблизиться к ней, польститься на её красоту и возобновить «банные отношения»*?

Чем больше Шэнь Цяньчжань думала, тем вероятнее ей казалось последнее.

Всё-таки взгляд Цзи Цинхэ в ту ночь она запомнила отчётливо. Как степной пожар: на три десятых трезвый, на семь — утопающий в наслаждении. Воет на ветру, сгорает при встрече с огнём.

На одно мгновение ей даже показалось: умри он в ту секунду — и то был бы счастлив.

Эх.

Красота — это такое наказание.

Она размышляла так долго, что Цзи Цинхэ, взглянув на время разговора, бросил последний козырь:

— Я тут как раз одни часы реставрирую. Может, заедешь взглянуть?

Шэнь Цяньчжань выпалила мгновенно:

— Диктуй адрес.

—

Всю дорогу продюсер Шэнь разрывалась между самобичеванием за собственную безрассудность и бесконечными попытками настроить себя на нужный лад. К последней минуте, когда она уже готова была раздвоиться, она наконец добралась до «Часовой мастерской».

«Часовая мастерская» находилась в зоне охраны исторической застройки в пределах Второго кольца, в крошечном переулочке, прилегающем к задней стене Запретного города.

Вход был узкий, среди плотно застроенного жилого квартала он почти не бросался в глаза.

Если бы Шэнь Цяньчжань не следовала указаниям навигатора, она бы ни за что не заметила, что здесь есть часовая мастерская.