Хочу спрятать тебя и время

Линии эти, чуть светлее основного фона, тонкой нитью вырисовывали циферблат. А на циферблате — часовая, минутная и секундная стрелки, застывшие в каком-то определённом времени.

Шкаф, судя по всему, служил для демонстрации коллекции, и внутреннее устройство его было продумано до мелочей. Каждая ячейка — разного размера, сделанная на заказ, — бережно хранила в себе часы — все разных типов и эпох.

Познания Шэнь Цяньчжань в часовом деле были пока неглубоки, она смогла опознать лишь несколько экземпляров, похожих на те, что выставлялись на часовой выставке в Музее Шэньси.

Одни — напольные часы с лаковой росписью и медными вставками эпохи Цяньлун династии Цин. Другие — башенные часы с боем, чёрного лака, с золотым узором из цветов и деревьев. И ещё — английские часы восемнадцатого века.

С трудом скрывая изумление, она обернулась к Цзи Цинхэ:

— Оригиналы?

Тот, видимо, уже не раз сталкивался с подобной реакцией, и голос его звучал невозмутимо:

— Некоторые — да.

Окуляр он ещё не снял и без труда, следуя за направлением её руки, разглядел часы, стоящие в шкафу:

— Вот эти — копия. Все часы, которые реставрировал дед, мы потом отливали в похожие формы, и он учил меня часовому делу на них.

— С контрафактными деталями много проблем — они часто ломаются, качество отвратительное. Чтобы не разбить, убрали в шкаф. — Он, наконец, снял окуляр и подошёл ближе: — Тебе разве не интересно, какие из них настоящие?

У неё что, на лбу написано «поверхностная»? Можно же было как-то помягче.

Шэнь Цяньчжань отпила глоток чая и, чуть приподняв подбородок, указала на стоящие в углу английские часы, которые выглядели довольно старыми:

— Вот эти. Настоящие.

Цзи Цинхэ усмехнулся:

— По степени изношенности определила?

— Да нет. — Шэнь Цяньчжань легонько подула на поверхность чая. — Ты забыл, мы на выставке часов в Музее Шэньси видели похожие экземпляры? Часы эпохи Цяньлун — это всё музейные экспонаты. Я думаю, даже у тебя денег не хватило бы их прикупить.

Она сменила тон, в голосе зазвучало самодовольство:

— Я изучала биографию твоего деда. В молодости он был директором музея часов. А потом, даже когда уволился, всё равно восстанавливал часы на общественных началах. Человек с такой душой, с таким трепетным отношением к ремеслу вряд ли потерпел бы, чтобы его нерадивые потомки разбазаривали коллекционные экземпляры.

Цзи Цинхэ прекрасно понимал, на какие уловки идёт Шэнь Цяньчжань, чтобы исподтишка уколоть его, но не снисходил до того, чтобы придавать этому значение. Он лишь понизил голос и тихо рассмеялся:

— Помнишь выставку часов в Музее Шэньси?

Он вдруг сменил интонацию и снова принял этот свой полунасмешливый вид, отчего самый обычный, казалось бы, вопрос окрасился в двусмысленные тона.

Шэнь Цяньчжань, конечно, помнила.

Тогда она только-только заполучила юбилейный сериал в сотрудничестве с «Босюань Медиа» и, следуя принципу «на ловца и зверь бежит», поменяла запланированный для отпуска Фиджи на Сиань — всё ради этой грандиозной часовой выставки в Музее Шэньси.

Помимо экспонатов из собрания самого музея, на выставке были представлены известные национальные сокровища — часы со всех концов страны.