Нелюди на адском экспрессе

— Не бросайте меня, я не хочу умирать, спасите, спасите…

Ту Сяосяо не смогла сдержать страх и обмочилась, но ей было уже плевать.

— Не подходите, не ешьте меня! Умоляю вас… — она начала молить монстров о пощаде.

Но разве могли монстры упустить добычу, которая так долго пряталась и наконец оказалась в их власти? Ветви потянулись к ней.

Крики и чавкающие звуки наполнили лес… Ли Чэн, сжавшись в комок, дрожа наблюдал за кровавой расправой, шепча про себя:

Не вини меня. Я пытался тебе помочь, ты сама напросилась на смерть.

Глава 18

— Давай, Цзян Хуань, ешь побольше.

Женщина средних лет наложила в чашу Цзян Хуань целую гору еды.

— Хватит, мама. Если положишь еще, я не осилю. Сама тоже ешь.

Цзян Хуань ловко принялась за еду. В глазах женщины мелькнул странный, зловещий блеск, а улыбка становилась всё шире по мере того, как чаша девушки пустела.

— Вкусно?

— Очень, давай еще порцию.

Женщина наполнила чашу снова. Когда Цзян Хуань вычистила всё до последней крошки, она с нескрываемым аппетитом спросила:

— Мам, есть еще? Я не наелась.

Улыбка женщины застыла.

— Т-тогда я сейчас приготовлю еще немного.

Она поднялась и ушла на кухню. Цзян Хуань подперла подбородок рукой и, слушая звон посуды и шипение масла на плите, зевнула.

— Вот и всё, маленькая обжорка.

Женщина вынесла еще две тарелки с едой и целую кастрюлю риса. Первая кастрюля была уже пуста.

— Мамочка, ты так старалась, но у тебя всё равно получается вкуснее всего.

Цзян Хуань взяла палочки и принялась за еду с удвоенной силой.

— Мам, есть еще? Я всё еще голодна… — она жалобно погладила себя по животу.

Женщина оглядела пустые тарелки и кастрюлю, перевела взгляд на несчастный вид Цзян Хуань и на мгновение примолкла.

— Ха, ха-ха, е-есть еще…

…

— Мам, я не наелась, хочу еще!

Женщина смотрела на тарелки, опустевшие уже бог весть в который раз, и не знала, что сказать. Этот ребенок — бездонная бочка? Она что, переродившийся Таоте? Как можно столько съесть и не наесться?

Лицо женщины одеревенело, она лишь пробормотала:

— Ты уже столько съела, от переедания будет тяжесть в желудке, это вредно. На ужин я куплю побольше продуктов и приготовлю тебе что-нибудь вкусное.

Цзян Хуань вздохнула:

— Мам, ты же знаешь, сколько я ем, зачем купила так мало?

Женщина подумала про себя: Кто вообще из нормальных детей столько ест? Как твои родители тебя прокормили?!

— …Это моя вина. Когда вернется папа, я попрошу его принести рыбы, и мы налепим пельменей.

Цзян Хуань надулась:

— Ладно…

Женщина едва сдержала гнев. Еще и недовольна! Съела столько, у меня уже руки отваливаются! Нет, надо ускоряться!

Женщина уговорила Цзян Хуань пойти отдохнуть. Девушка послушно легла, закрыла глаза, дыхание ее выровнялось, и вскоре она выглядела так, будто спит крепким сном. Женщина облегченно выдохнула.

Заходящее солнце пробивалось сквозь окно, наполняя комнату ленивым теплом. Цзян Хуань перевернулась на другой бок и лишь спустя долгое время, потирая глаза, поднялась с кровати.

Она открыла дверь: женщина лепила пельмени, а мужчина средних лет сидел на диване перед телевизором.

— О, маленькая соня проснулась? Проголодалась, небось? Мама уже приготовила две кастрюли пельменей, еще есть рыбный суп, иди ешь скорее.